– Брент смотрит на свои руки так, словно они принадлежат другому человеку. – В следующее мгновение я толкнул ее.
Он больше не может говорить. Сует кулак себе в рот.
И тут до меня доходит. Широкие плечи Брента теперь постоянно опущены. И вызвано это не тем, что он носит кирпичи.
Несколько секунд единственный звук, который мы слышим, – это сдавленные рыдания Брента, пока он пытается взять себя в руки.
– Я не хотел, чтобы она пострадала. То есть хотел. Но я не собирался ее убивать. Было скользко. Она поскользнулась и упала на спину, ударившись головой о мостовую.
Он снова сует руку в рот и сильно кусает. Закрывает глаза.
У меня все скручивается внутри. Но в то же время я понимаю, почему он ее толкнул. Бывали случаи, когда мне самой хотелось ее толкнуть. Она пробуждала во всех нас ярость и желание выплеснуть ее физически.
Брент открывает глаза. И смотрит на Кертиса.
– Скажи что-нибудь.
Но Кертис просто сидит на месте, словно не может полностью переварить услышанное.
Я прикладываю ухо к двери. Та женщина идет сюда?
Брент раскачивается из стороны в сторону, наблюдая за Кертисом полными ужаса глазами.
Ему трудно говорить, он будто выдавливает из себя каждое слово.
– Она не шевелилась. Я запаниковал. Было всего восемь утра, подъемники должны были открыться только через полчаса. На улице никого. Телефон с собой я не взял, но мы находились как раз перед их с Хизер домом, так что я затащил ее внутрь. Она дышала. Я сказал Хизер, чтобы вызвала «Скорую». – Он замолкает. Переводит взгляд с Кертиса на меня.
– Хизер сказала, что меня посадят в тюрьму.
Кертис плотно сжимает челюсти, неотрывно смотрит на Брента.
– Мы… спорили об этом. – Брент сглатывает. – Хизер не спала после драки в баре «Сияние», а Дейл все еще оставался в больнице. Мы сильно поругались. Я вышел из комнаты, чтобы остыть, а когда вернулся, Хизер склонялась над ней. – Он снова замолкает и сглатывает. – И прижимала подушку к ее лицу.
Я хватаюсь рукой за стену. Значит, они сделали это вдвоем. Хизер и Брент.
– Я схватился за подушку.
Спросил Хизер, что она, черт побери, делает. Хизер ответила: «Она – чудовище! Посмотри, как она обращается с нами!»
Брент смотрит куда-то перед собой, взгляд у него не сфокусирован. Он как будто снова переживает тот ужас, свидетелем которого стал. Потом он продолжает слабым дрожащим голосом:
– Если она и была жива, тогда она точно умерла.
Брент опускает голову. Мы с Кертисом ждем.
Наконец Брент продолжает свой рассказ.
– Нам нужно было от нее избавиться.
