Он выбрал место посуше, так, чтобы с одной стороны от ветра защищали вывороченные корни дерева, а с другой накинул на ствол дерюгу, вынутую из чересседельной сумки. Еще раз убедившись, что льда под предполагаемым местом ночлега нет (а кому захочется поутру проснуться в талой бочажине), мужчина начал с энтузиазмом кладоискателя рыться в поклаже.
Ости багульника, в летнее время украшенные белыми шапками цветов, сейчас напоминали ссохшихся от времени старух, извечных, как сама паперть.
Так же тянули свои ветви-руки, желая если не ухватить, то самим прицепиться к проходящим мимо. Так же тихо ворчали, когда особенно резкий порыв ветра играл с ними, раскачивая из стороны в сторону. Вечерние сумерки сгущались, и небо одним своим цветом уже заставляло ежиться от холода. А тут еще усиленное копошение в жухлой осоке.
«Похоже, настырный правдоборец опять шуршит», – мелькнула у Вассарии мысль. О том, что это может быть болотный жмырь, охочий до теплой кровушки (хотя в периоды вынужденной диеты сея тварюшка не брезговала и пиявочек с лягушатинкой откушать), девушка старалась не думать.
Пусть уж лучше будет знакомый недоросль, чем познавательный практикум по бестиологии.
Словно угадав мысли Вассы, мужчина недовольно проворчал:
– Чего застыла? Давай ужинать и спать. Этот упертый все равно всю ночь будет круги нарезать.
– А как стемнеет, он не попробует нас еще раз… того? – Выразительный жест ребром ладони заставил Иласа лишь усмехнуться.
– Нет, этот хоть и босяк, но духом благоро-о-одный.
Поужинав оставшейся луковицей и ковригой, Васса мысленно вздохнула: погреть бок у костра этой ночью не удастся. Дым даже от малого огня будет виден далеко по такой погоде. Маякнуть же преследователям подобным образом о своем местоположении было бы верхом глупости.
Лицедейка приуныла и, поплотнее запахнув тулуп, выбрав более-менее ровное местечко, постаралась устроиться поудобнее.
Однако то ли земля была стылой, то ли мысли, бродившие в голове, отпугивали робкую Молиту-сновидицу, что щедрой дланью рассыпает по вечерам на головы пыль дремы, но уснуть девушке никак не удавалось. Наконец, решив, что во всем виноват морозец, который с приходом ночи начал крепчать, Вассария не выдержала и решительно встала.
