Овчинный тулуп уже не согревал.
Почтовый стан, что был на отшибе нижнего города, в этих обстоятельствах показался Вассе неплохой альтернативной даже райским кушам. Девушка сползла с лошади, впрочем, так и не выпуская из рук честно уворованную стопку писем. Кое-как закрепив узду на коновязи, шатаясь, побрела к двери.
«Наверняка похожа на пьянчужку из подворотни», – мелькнула мысль в голове Вассы. Впрочем, внешний вид волновал девушку мало, скорее, был наблюдением. Сродни тем, что делает обыватель, идя на работу: лужа, что стала еще шире со вчерашнего дня, да такая, что обойти ее тяжелее, или дворняга, ластящаяся к ногам.
Ну есть и есть. Поэтому приведение себя в порядок у нее ограничилось лишь тем, что она заправила за ухо выбившуюся прядь: та закрывала обзор.
Потянув на себя дверь, лицедейка окунулась в такое долгожданное тепло. И пусть оно пахло перебродившим пивом напополам с рыбьим клеем, было сумрачным от чадящих дешевых свечей, для изготовления которых плохо очищенную вощину щедро мешают с тальком, и грязным.
Зато не было мороза, который, казалось, выламывает кости, стылого ветра, что обвивает жадными лентами стужи."
"Первые несколько вздохов Васса просто стояла, отогреваясь и чувствуя: вот сейчас зубы пустятся вскачь отбивать чечетку по новой, а в пальцы вернется ушедшая было ломота.
– Девка, че ныдыть? – Ямщик, бородатый детина из тех, кому может быть и двадцать, и сорок, почесывая голое волосатое пузо, проявил к вошедшей умеренный интерес.
Не отвечая вопрошавшему, Васса искала взглядом почтового управителя и, найдя, кое-как скрюченным пальцами нащупала монетку.
Кругляш был одним из тех пяти, что ей удалось недодать в свое время настоятельнице. Короткий полет, и вот уже золотая деньга с тихим шелестом вращается на ребре, вытанцовывая юлой на стойке служителя.
– Чего изволите? – Тон управляющего уже любезный и предупредительный.
– Одежду теплую. Поесть горячего. Лошадь, чтобы повыносливее. Все это как можно быстрее.
Как известно, лучшим катализатором любой реакции во все времена являются деньги.
Впрочем, иногда их эквивалентом могла стать угроза смерти, но последнее было неосуществимо в силу физического состояния вошедшей.
Кружка горячего сбитня и дышащая паром картошка появились практически мгновенно. Как и одежонка. Служитель умудрился даже сапоги где-то найти, причем хорошие, с подковками, и из кожи василиска. Правда, размерчик оных был как у больного плоскостопием медведя, но да это мелочи.
