Последовавшее:
– А-а-а… – а за ним и более членораздельное: – Ект твою горгулью! – принадлежали всерадетелю, в довершение к звуковой атаке (по причине которой он слегка ослабил бдительность) получившему еще и коленом в ту часть тела, которая мешает любому мужчине во всяком бою.
О том, что хогановы отцы могут матюгаться столь цветасто, Васса узнала опытным путем. Всерадетель таким образом на мгновение утратил контроль над ситуацией. Этого оказалось достаточно, чтобы ловкие пальцы развернули пакетик, высыпав содержимое последнего в бокал с вином.
Благородный напиток, рубиновая глубина которого на какой-то миг приобрела плебейский белый оттенок, слегка вспенился. Впрочем, как и полагается высокородному, он за вздох успел успокоиться, и, когда хоганова десница пришла в себя от звуковой и тактильной контузии, уже ничто не говорило о том, что нервная девица добавила винному букету новую пикантную вкусовую нотку.
Вассария, не теряя времени даром, вспорхнула с диванчика и, описав малый круг почета по ковру (что по мнению девушки должно было свидетельствовать о немалом ее волнении), подхватила оба бокала, стоявших на столике.
Отступив на пару шагов от импровизированного ложа, с которого владыка с кряхтением поднимался, она протянула один из фужеров всерадетелю и с извиняющейся улыбкой произнесла:
– Простите, это все нервные жилы, как утверждает докторус. Я просто переволновалась, и мне нужно успокоиться. Вино всегда помогало в таких случаях. Но пить одной… Не составите мне компанию?
И с видом невинной офиранской девы протянула всерадетелю бокал.
– С удовольствием! – все еще корчась от затихающей боли, согласился несчастный визави.
Ни о чем не подозревавший владыка, находясь в полусогнутом состоянии (держаться, прикрывая самое ценное для каждого мужчины, пусть тот и хоганова десница, мешали приличия, а выпрямиться полностью мешала физиология, коей был нанесен серьезный ущерб), потянулся за предложенным на манер пресловутого ослика, которого манят морковкой. За что и поплатился, ненароком наступив на мантию.
В попытке высвободиться владыка дернулся сильнее и, не удержавшись, начал заваливаться. Васса, быстро сообразившая, куда собирается спикировать тело хогановой десницы, в последний момент успела поддеть ногой кочергу, подопнув ее. Да так удачно, что всерадетель приложился темечком аккурат на рукоять оной. Качественно так, прочувственно.
Девушка разглядывала жертву своей импровизации, стоя с двумя бокалами, весьма мило смотревшимися в обеих руках.
