Я, мать его, просил, чтобы проблема крылась во мне, чтобы она могла двигаться дальше, найти другого мужчину и родить ребенка. Чтобы она, наконец, обрела счастье.
Но это было невозможно.
И теперь мы оказались здесь.
Снова.
Сначала были ножницы.
Затем — ванна.
Теперь — окно.
Каждый раз это что-то новое. Что-то, чем она пытается унять боль.
Сколько раз я смогу ее спасти? Сколько еще она мне позволит?
Когда подхожу ближе, она произносит:
— Не надо.
Задаюсь вопросом, последний ли это раз, когда я вижу ее лицо? Когда слышу ее голос? Этот вопрос приходит мне в голову каждый раз, когда она делает это, и каждая попытка остается очередной трещиной в моем сердце.
— Пожалуйста, спустись сюда. Мы можем поговорить об этом.
— Нет… Мы достаточно говорили. Больше не хочу.
— Мы можем все уладить, — говорю я.
— Не можем. Ничем это не исправить. — Она указывает на живот. — Нас ничем исправить.
Не знаю, почему все стало так. Откуда между нами появилась эта пропасть. Почему мы стали просто двумя сожителями вместо одного целого.
Сглатываю и поднимаю руку, чтобы она остановилась, хотя и не решаюсь подойти ближе, боясь того, что она сделает.
— Просто отдай мне нож, и я обещаю, что сделаю что-нибудь. Мы можем снова пойти на терапию.
— Мы уже ходили. Она не работает. Ничего не помогает. — По ее лицу текут слезы. — Я устала. Надоело это. Жизнь надоела.
— Пожалуйста, не говори так. Ты мне нужна. Этому миру ты нужна.
— Нет, — спорит она, яростно качая головой. — Не нужна. Тебе нужна женщина, которая может дать тебе нечто большее.
Кто-то, кто любит себя.
— Но я люблю тебя. Разве этого не достаточно?
— Нет! — кричит она, бросая нож на пол. — Ты меня не любишь. Больше не любишь...
— Конечно, люблю, — отвечаю я, отчаяние просачивается в мой голос.
Она отползает ближе к краю и смотрит вниз.
— Я не верю в это.
Все зашло так далеко?
Неужели ее взгляд на этот мир со мной настолько искажен, что она даже не видит, что перед ней?
— Мне не нужен ребенок. Я хочу тебя, — продолжаю я.
— Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, Томас.
Хватит значит хватит. Я больше не хочу этой боли. Мне нужно, чтобы она закончилось. — Она шмыгает носом и мягко улыбается, но улыбка фальшивая. — Я люблю тебя и всегда буду любить.
Кажется, что время останавливается, когда женщина, которую я люблю, отворачивается от меня и выбрасывается из окна."
"Я кричу. Громче, чем когда-либо кричал.
Но опустошенность этого крика не успевает достичь ее вовремя.
* * *
Сейчас
— О, Боже мой...
