— Кто бы не сошел с ума от такой девушки, как ты?
Я качаю головой и смеюсь.
— О, Боже мой... ты этого не говорил. Можешь добавить еще что-то более банальное?
— Ну, это заставило тебя смеяться, не так ли? — Он пожимает плечами. — Моя работа выполнена.
— Так вот зачем ты здесь? Чтобы заставить меня смеяться?
— Нет, меня на самом деле арестовали. К счастью, не я завязал драку, и были свидетели.
— Так ты заставил его ударить тебя? — спрашиваю я.
Он улыбается.
— Пожалуй. Радуюсь, что отделался только штрафом.
Хотя он того стоил. — Томас потирает ушибленный подбородок.
— Зачем?
— Всего лишь хотел, чтобы ублюдок заплатил за то, что сделал с тобой и твоей мамой, — отвечает Томас. — Вот и все.
— Значит, это не попытка вернуть меня?
Он наклоняет голову и кривится.
— Неее-а… Зачем мне это делать? Пфф — Он отшучивается и отмахивается рукой, вызывая у меня смешок. Пытаюсь скрыть улыбку рукой, но он все равно замечает.
— Но теперь, когда я здесь... — Томас смотрит на меня и вздыхает. — Я знаю, что ты не хочешь со мной разговаривать, но тебе и не нужно.
Я просто хотел сказать тебе, что мне не все равно. Ты не безразлична мне. Настолько, что я даже не осознал этого, пока не стало слишком поздно.
Я облизываю губы, не перебивая его, потому что думаю, что хочу услышать объяснения, хоть мозг и говорит мне остановить его. Хватит с меня страданий.
— Я знаю, о чем ты думаешь. Что я — кусок дерьма за то, что водил тебя за нос.
— Ты? Ты водил меня за нос? Потому что я как пить дать чувствую именно это.
— Да, но не по тем причинам, о которых ты думаешь… — Томас сглатывает и смотрит в пол. — Очень долго я пытался отрицать чувства, которые у меня к тебе появились, и думал, что стану причиной страданий для нас обоих. И, в конце концов, так и вышло... потому что теперь ты ненавидишь меня.
— Скажи мне правду, Томас. Та женщина, которую я видела, и которая подвозила тебя, которая разговаривала с тобой за моей спиной и была в твоей квартире, возможно, много раз, и даже сказала, что все кончено.
Она твоя девушка, не так ли?
— Девушка? — Томас наклоняет голову, и на его лице медленно появляется улыбка. — Нет.
Я кривлюсь.
— Жена?
— Нет... Она моя свояченица."
"Брови сходятся у меня на переносице, а челюсть отвисает. Тогда я вообще ничего не понимаю.
— Лучше сказать, бывшая свояченица, — он смотрит в сторону. — Дело в том, что нет, мы не встречаемся, и я не хожу к ней за твоей спиной.
— Но… она… — бормочу я. — Бывшая… свояченица.
