«Бежим через соседний выход!» — хрипло скомандовал он, и мне стало страшно.
Когда мы выскочили наружу, у подъезда, где лежала моя учительница, начали собираться зеваки.
«Не смотри туда», — приказал Сережа, и мы торопливо ушли прочь. А наутро я пришла в школу и увидела в холле столик, на котором стояла фотография Ольги Петровны в траурной рамке. Тогда и стало известно, что она ждала ребенка. После этого случая я стала грызть ногти. И мы больше никогда с Сережей не заводили разговора на эту тему.
На нос Весты шлепнулась первая капля дождя, и она чихнула.
— Кстати, велосипед мне купили буквально через неделю, — известила она. — Наверное, они сжалились, видя мое состояние.
Она посмотрела на «ноту», вглядываясь в застывшее тело мужа:
— Ты спишь, Павлик? Может, споем вместе колыбельную? Не хочешь? Тогда я пошла спать. Не хочу мокнуть под холодными каплями.
Веста погладила «ноту» с Павлом, затем вдруг сказала:
— Представляешь, а Сергей ведь хотел найти того старика. Ну о котором я тебе рассказывала в самом начале, что играл на колбах с бабочками.
Когда мой брат стал достаточно взрослым, он отправился в Новороссийск. Он отыскал то самое место, где когда-то стояла хибара горбуна, запертая на замок. Только никакой хибары там уже не было, а на месте лодочной станции был построен здоровенный причал, у которого швартовались большие красивые яхты. Такие, например, как у меня.
Веста вздохнула.
— Так что вся история с тем самым горбуном осталась тайной за семью печатями, правду о которой, вероятно, никто никогда не узнает.
Я даже как-то спросила брата, мол, может, тебе все это померещилось? Или приснилось? Сережа ведь был очень эмоциональным мальчиком, с необычайно развитым воображением. На что он сильно обиделся и даже не разговаривал со мной несколько дней…"
"Дождь уже вовсю хлестко барабанил по палубе, собираясь в маленькие лужицы.
Веста склонилась над крышкой стеклянной каспулы и, превозмогая запах сочащейся наружу вони, промолвила:
— Прощай.
Как только она скрылась в каюте, с западной стороны океана пророкотали первые раскаты грома.
* * *Когда моторная лодка приблизился почти вплотную к яхте, Багор заглушил двигатель. На его кепке, из-под которой все так же торчали мокрые вихры рыжего парика, был надет мощный налобный фонарь. Из рюкзака мужчина вытащил небольшой моток веревки с петлей на конце. Привязав канатик другим концом к железной проушине на транце катера, он накинул петлю на швартовочный кнехт яхты, постепенно подтягиваясь к судну.
