— Между вами выросла ледяная стена непонимания, хе-хе? Бытовуха засосала?
— Приезжай, — повторил Павел, начиная терять терпение. — Я не умею управлять этим корытом. А если бы и умел, то не знаю, куда плыть. Береговой линии уже не видно.
— И куда я приеду, тупица? — насмешливо поинтересовался Багор. — Тем более ночью?
— Тут какой-то буй. Она к нему пришвартовалась, — сказал Павел, вглядываясь в окно.
— Отличный ориентир — буй посреди океана, — присвистнул Багор. — Как в классике. «На воде качался буй, я подумал: «это х.
.». Покачал его ногой, оказался — мой»[7].
— Ты что, бухой? — с подозрением спросил Павел. Он уже начал жалеть, что связался с этим отморозком.
— Нет. Я вообще не пью, Павлик, — спокойно ответил мужчина. — Алкоголь мне не вставляет.
— Ты должен помочь мне.
— Что ж, у тебя есть два выхода, — подумав, рассудительно сказал Багор. — Первый, самый простой. Выброси свою дуру за борт. Как я понял, ты подсыпал ей каких-то колес, так что она не должна проснуться во время этого процесса.
Через пару-тройку часов позвонишь в экстренные службы. Скажешь, что вы полезли купаться, и она утонула. К тому времени, когда толстуху найдут, вряд ли в ее брюхе обнаружат какие-то следы химии. Если ее вообще найдут.
— Шикарный план, — кивнул Павел, чувствуя, как его начинает распирать ярость. — Правда, ты один момент не учел. Говоришь, скинуть Весту за борт? Багор, она размером с сарай, и весит как этот самый сарай, только набитый рельсами. Я ее и на сантиметр не сдвину, только грыжу заработаю.
А даже если мне удастся вытащить эту слониху на палубу, я ни за что не подниму ее, чтобы скинуть в воду.
— Может, у нее на яхте есть лебедка? — предположил Багор. — Зацепишь ее за ляжку, и «плюх-плюх!».
— В задницу, — выругался Павел. — Какая лебедка? Тут тебе что, шиномонтаж?!
— Хорошо. Тогда разделай ее, как курицу, — посоветовал Багор. — На яхте есть пила или топор? Поруби ее на куски и выбрось в море. Твою работу закончат акулы. Надеюсь, ты в состоянии поднять задницу своей «обожаемой» жены и выбросить за борт? Самое тяжелое будет туловище, но если ты вытащишь наружу кишки…
Павел скрипнул зубами.
"
"— Надеюсь, ты шутишь, — заговорил он, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать на подельника. — Или я ошибся насчет выпивки? Ты не пьян, Багор. Ты обкурился какой-то дури. Где я тебе буду разделывать эту бегемотиху, идиот?! Чем я буду ее резать? Кухонным ножом?
— Нож вполне пригоден, чтобы отделить конечности от тела, — убежденно сказал Багор.
