И ты не слиняешь так просто, оставив меня тут один на один с этой храпящей навозной бочкой.
В трубке долго молчали, затем послышался вкрадчивый голос Багра:
— Дружок, ты правда считаешь, что можешь мною командовать? Не советую говорить со мной в таком тоне. Только представь на секунду, что я сейчас отключусь. Вырублю телефон и отправлюсь домой. А ты так и будешь бултыхаться на волнах, как дырявый гандон. А даже если ты выберешься, то что сделаешь? Побежишь к легавым? Или попробуешь прессануть меня другим способом? Не советую вставать у меня на тропинке, парень.
Хотя ты можешь рискнуть. Что скажешь?
От этой издевательско-насмешливой тирады Павел на мгновение лишился дара речи.
«А ведь он вполне способен на это», — мелькнула у него ужасающая мысль. «Вот так все бросить и уехать как ни в чем не бывало! Что тогда будет?!!»
— Багор, я совершенно другое имел в виду, — запинаясь, проговорил он. — Пойми, разве я знал, что она…
— Хватит сопли размазывать, — жестким тоном прервал его Багор. — Гм… сколько примерно времени и как быстро вы двигались?
Прикинув в уме, Павел ответил:
— Она что-то говорила про крейсерскую скорость.
Я точно не знаю, но мне кажется, это двадцать километров в час. Думаю, что плыли мы часа два.
Багор присвистнул.
— Какого хрена на таком расстоянии в море делает буй, к которому она привязала яхту? — полюбопытствовал он.
— Хрен его знает, — раздраженно ответил Павел. — Так что?
Багор некоторое время раздумывал, шумно дыша.
— Знаешь, она призналась про наследство, — вдруг сказал Павел, рискнув выложить последний козырь.
— Все оказалось куда лучше, чем я предполагал.
— Да? — оживился Багор. — Врешь, наверное?
— Нет, это правда. Поэтому предлагаю в наш договор внести дополнительное соглашение. Ты разбираешься с Вестой, вытаскиваешь меня отсюда, а я накидываю тебе сверху еще пятерку «зелени».
— Пять тысяч долларов? — переспросил Багор.
— Именно.
— Десять.
Павел вытер пот, выступивший на лбу.
«Вот паскудник. Вконец оборзел», — выругался он про себя.
— Багор, поимей совесть.
— Она у меня как хомяк — или спит, или грызет. Короче, Павлик. Десять «косых», или я вешаю трубку, — пригрозил Багор.
— Идет, — выдавил Павел. — Ты не оставляешь мне выбора."
"— Это правда. Но задайся себе вопросом — кто еще будет делать за тебя эту паршивую работу? То-то же.
— Своей смертью ты не сдохнешь, — вырвалось у Павла.
— Все может быть. Кстати, дружище. Прилюсуй к моей сумме оплату расходов на то, чтобы добраться до тебя, — сказал Багор.
