Павел быстро снял заднюю крышку мобильника, вынул аккумулятор, после чего выковырял сим-карту.
Мало ли что. Вдруг потом начнется официальное расследование, и его звонок с телефона Весты всплывет наружу? Он решил, что будет надежнее звонить со своей карты, тем более что она «левая». А мобильник жены всегда можно выкинуть в море…
— Надеюсь, ты еще не спишь, парень, — с надеждой проговорил Павел. — Ты мне сейчас очень нужен. Очень-очень.
На то, чтобы поставить на сотовый Весты свою сим-карту, ушло чуть более двух минут — проклятая крышка никак не желала защелкиваться обратно, и Павел едва не сломал ноготь.
Наконец все было сделано, и он с замиранием сердца нажал на вызов. Вскоре он услышал грубый, донельзя знакомый голос:
— Привет, жених.
— Наконец-то, — выдохнул Павел. — Багор, я…
— Какого хрена вы делаете? — злобно спросили на том конце провода. — Я торчу тут уже почти сутки, придурок! Когда вы вернетесь?
— Не знаю. Послушай, я тебе уже написал, у меня форс-мажорные обстоятельства, — оправдываясь, сказал Павел.
— Жирной манде захотелось романтики, и она потащила меня в море. Я даже не знаю, где мы. Тут кругом одна вода.
— Не знаешь? — переспросил Багор. — А она?
— Спит. Не парься, я дал ей кое-какое лекарство, и теперь рядом с ней можно в барабаны бить, она даже не пернет. У меня есть часов пять или шесть. Нужно что-то решать.
В трубке откашлялись.
— Честно, даже не знаю, что тебе предложить, Павлик, — наконец произнес Багор. — Мы с тобой договаривались, что все произойдет в Хантли, а сам все делаешь наперекосяк.
Я ради тебя срываюсь из Даббо[6], преодолеваю более двух тысяч километров, сижу в кустах, как полный мудак, а ты тем временем катаешься на яхте. Что теперь прикажешь делать?!
— Я сделал все, что мог, — процедил Павел. — Она и так начала что-то подозревать. И не забывай, что у нас с тобой уговор. Я свои обязанности выполнил.
— Да, — нехотя отозвался Багор. — Что верно, то верно. Ладно. Твои предложения?
— Приезжай сюда.
У меня нет времени болтаться здесь с этой коровой посреди океана. Меня уже блевать тянет от этой качки.
Взглянув на широкую ступню Весты, выглядывающую из-под пледа, он с отвращением добавил:
— К тому же у меня уже не встает на нее. В конце концов, я не извращенец. Меня возбуждают нормальные телки.
Багор расхохотался.
— Заткнись, — разозлился Павел. — Мне тут вовсе не смешно.
— Что-то быстро ты охладел к своей благоверной, — отсмеявшись, заметил Багор.
