«Как в нотной тетраде» — шевельнулось в мозгу Павла.
И ключи, и стойки с планкой поблескивали холодновато-тусклым светом. Рядом, на специальной подставке уютно примостился изящный молоточек с резной рукояткой, размером не превышающий чайную ложку.
— Это Сереже подарили, — пояснила Веста. — Сделано под заказ, из чистого серебра.
Она подцепила молоточек своими пухлыми пальцами и осторожно тюкнула им по самому нижнему ключику. Раздалось чуть слышное, всколыхнувшее воздух «дзиннннь!»
— Супер, — похвалил Павел, заставив себя улыбнуться.
Когда он украдкой наблюдал за супругой, ему пришло в голову, что в клетчатой рубашке и спортивных штанах, с застывшим взглядом, раскрасневшимся, потным лицом, растрепанными волосами и молоточком в своей толстой, как бревно, руке Веста выглядела полной идиоткой, которой случайно удалось вырваться из палаты психушки.
— Ты ничего не заметил? — вскинула она брови.
— То есть?
— Ну… я думала, ты обратишь внимание.
Женщина с выжиданием смотрела на супруга.
— Гм… — промычал Павел, про себя гадая, что же имела в виду Веста.
— Наверное, сегодня я слишком устал, чтобы обращать внимание на подобные нюансы. Не томи меня, о нектар моего сердца. Что же здесь такое… гм… ненормальное? Что ускользнуло от моего взора?
— Здесь восемь ключей, — объяснила Веста, слегка сердясь, что ее муж оказался таким невнимательным. — А нот сколько?
— Семь, если не ошибаюсь.
Павел ровным счетом ничего не понимал. К чему клонит Веста?! При чем тут ноты?!
Между тем его жена аккуратно стукнула молоточком по самому верхнему ключику.
«Дзиннннь!»
— Сережа мечтал о восьмой ноте. Он хотел совершить революцию в мире музыки, — тихо произнесла Веста. — И когда я слушала, как он играет, иногда ко мне закрадывалось понимание, что ему это почти удавалось…
«Ну да, — мысленно фыркнул Павел. — Закрадывалось к тебе понимание… Воображаю, что ты там себе представляла, с твоим-то слухом. Тебе не то что медведь на ухо наступил, он с тобой переспал, причем по всей Камасутре и несколько раз…»
— К сожалению, он не успел, — вздохнула она.
Она положила серебрянный инструмент на место и повернулась к Павлу.
— Давай еще выпьем, Пася.
Он молча разлил по фужерам остатки шампанского.
— Там еще есть. И не только вино, — вспомнила Веста. — Может, ты хочешь чего покрепче, малыш? Есть виски, ром.
Павел искоса взглянул на жену.
— Мне нравится твое чувство юмора, — кисло улыбнулся он. — Шампанское и виски — оригинальное сочетание.
