Так!
Он перехватил мою руку, тянущуюся к спине. Да просто почесаться хотела!
Вспыхнул яркий свет, и я зажмурилась, а Кайл убрал мне со спины волосы и тщательно осмотрел.
— Ну садись, дорогая. Сейчас будем заниматься росписью по телу. Между прочим, в детстве у меня была четверка по рисованию. Выдающийся успех!
— У всех остальных были тройки?
Поморщившись, я села и плотнее запахнула пижаму, которую разворошил муж.
— Нет. У всех были пятерки. У всей школы.
— Кайл! — Я отодвинулась к самой спинке кровати. — Помни, что эта штука крайне тяжело смывается.
И что меня будет осматривать лекарь.
Вместо ответа Златокрылый как-то уж очень плотоядно усмехнулся. Потом выругался, когда темно-зеленая жидкость брызнула на ковер. Справился наконец с крышкой, нашел вату и уселся, выжидательно глядя на меня. Капризничать не хотелось.
— Раздевайся, — скомандовал муж.
— А… а давай я сама?
Не хотелось мне перед ним раздеваться. Совсем не хотелось, даже несмотря на жар и головную боль.
— Сияющая, я все равно увижу тебя раздетой.
— Кайл закатил глаза. — Подумаешь, на неделю раньше. Давай я тебе прямо скажу: не дождусь даже, когда зеленка сойдет. Как только выздоровеешь настолько, что сможешь получать удовольствие от всего, что я запланировал, окажешься в моей постели на правах не только формальной жены. И я бы, конечно, с удовольствием посмотрел, как ты завязываешься узлом в попытке обработать все болячки, но, боюсь, это тоже травмоопасно. Так что снимай пижаму и сиди молча.
Пришлось послушаться.
К счастью, прикосновения были очень аккуратными.
И я почти не смущалась, не то настроение было. Только вздрогнула от быстрого поцелуя в плечо и нахмурилась, пытаясь понять мотивы этого порыва.
— У тебя хорошая фигура, — сказал Кайл.
Пальцы мужчины пробежались по моей ноге.
— Я понимаю, почему Белый за тобой таскался.
— Только давай не будем говорить об Андре, — поморщилась я. — С ним все кончено, даже дружба.
— Как будто могло быть по-другому. Как будто я бы разрешил вам общаться.
Сил спорить не было.
Кайл жестом заставил повернуться к нему спиной.
Я вдруг почувствовала прикосновения куда более долгие и с большим нажимом.
— Что это ты там делаешь?
Златокрылый довольно сопел, что-то рисуя.
— Ну, — спустя минуту он отодвинулся, — теоретически, это дракон. Практически больше на козла похож. Или на жука. А вот если с этого ракурса, то на бутылку.
Это что же такое он там нарисовал? Как я лекарю-то покажусь? Ох, мужчины как дети. Элька и то серьезнее.
