А потом широко улыбнулся:
— Ну сейчас я развлекусь!
Я приоткрыла один глаз. И почти порадовалась довольному выражению лица Кайла. Он у столика гремел склянками и что-то бормотал себе под нос. Потом уселся рядом со мной, приподнял голову. Даже подушечку подложил. Сделал глубокий вдох и выдал:
— Блейк, открой ротик!
И просиял, будто Дракониаду выиграл. Даже в состоянии нестояния я закатила глаза. Дорвался.
— Мм, здорово звучит, — продолжал кривляться Златокрылый. — Эй, я вообще-то не шучу. Впрочем, если хочешь, можешь валяться с температурой.
Я быстро раскрыла рот и получила полную ложку зелья. От неожиданности поморщилась и закашлялась.
— А у Эльки вкуснее.
— Ты же не ребенок, — резонно возразил Кайл.
— Я может, тоже сладенького хочу.
Погонщик хмыкнул:
— Поцелуй сойдет за сладенькое?
Что мне оставалось делать в ответ? Только лечь обратно и закрыть глаза, потому что голова болела — не дай Высший.
— Нет так нет, — обиженно отозвался Кайл. — Слушай, за два дня тебе надо выздороветь. У меня выходные закончатся, работу нельзя пропускать.
А то ты ненароком подохнешь тут. Куда мне труп прятать?
— Не дождешься!
Вскоре жар начал спадать. К сожалению, не так чтобы совсем. Все равно температура была очень высокой, голова болела, может, чуть меньше, но все же сильно. Однако я смогла заснуть и даже порадовалась, что Кайл оставил меня в покое, уйдя работать.
К обеду вернулась Элька и сразу же побежала ко мне, показывать маленькую игрушку-лошадь, которую ей купила Лирэль. Кайл по моей просьбе просто выделял няне некоторую сумму поверх жалованья, на Эльку.
Так что раз в три дня они выбирались на карусели, ели мороженое или покупали какую-нибудь игрушку. Благодаря Лирэль в доме Златокрылых появились пазлы, кубики и раскраски с карандашами. А еще мы тайком копили на большой кукольный домик; я выяснила день рождения Эльки и задумала сделать подарок. Откладывала с тех денег, что Кайл давал на обед, все равно я на такую сумму съесть физически не могла бы. И подозревала, что муж об этом прекрасно знал.
Так мы и жили; Кайл демонстрировал полное равнодушие к дочери, но исправно делал все, что я попрошу для нее. Хорошо устроился, ничего не скажешь.
Девочка остановилась у кровати и заглянула мне в лицо.
— Привет, Эльчонок. — Я слабо улыбнулась.
— Ты заболела? — спросила она.
— Заболела. Не бойся, я не заразная. Где вы были?
— В зоопарке, — просияла Элла. — Вот!
И сунула мне под нос красивый шарик в виде какой-то животины. Никогда их не различала.
