— Иногда я горю желанием узнать, почему ты меня всегда ненавидела.
Фрэнсис покачала головой:"
"— Я тебя не ненавидела. Зачем так драматизировать? Мы просто очень разные, и в этом вся проблема. Мы не понимаем друг друга.
— Ты обиделась на меня за то, что я вышла замуж за Джона. Хотя ты сама от него отказалась, и при этом никакая другая женщина не должна была быть с ним.
— Что за глупости!
— Можешь теперь торжествовать. Я потеряла Джона. Уже много лет назад. У меня с ним не сложилось.
— Не жалей себя, — раздраженно сказала Фрэнсис.
— Иди в свою комнату и ложись спать. Ты ужасно выглядишь! — Она повернулась и направилась к двери.
Определенным образом Виктория выбрала подходящий день для сообщения печальной новости, так как драма с разводом, кажется, затерялась в общем водовороте событий, связанных с началом войны. Чарльз лишь устало сказал: «Ах, дитя мое!» — и снова прильнул к радиоприемнику в гостиной. Но он принял события значительно ближе к сердцу, чем показалось вначале.
Когда Фрэнсис ночью спустилась вниз, чтобы налить себе стакан воды, она увидела сидящего в гостиной отца. Он ничего не делал и, казалось, прислушивался к слишком громкому тиканью напольных часов.
Фрэнсис тихо подошла к нему.
— Иди спать, отец. Это плохо, что ты так много размышляешь.
Он поднял глаза.
— В моем возрасте уже не хочется долго спать.
— Сейчас все не так, как было в первую войну, отец. Нам не надо никого туда посылать. Это уже легче.
— Нацисты — это большая опасность.
Они хотят завоевать весь мир. А немцы сильны, Фрэнсис. Они обретают особую решительность, если хотят победить. Если они выиграют эту войну, то нормальной жизни больше не будет.
— Но ничего не изменится, если ты будешь сидеть здесь всю ночь без сна. Попробуй забыть о Гитлере на пару часов.
— Если честно, — сказал Чарльз, — в настоящий момент причиной моей бессонницы скорее является твоя сестра.
— Но она-то сама как раз мирно спит.
— Почему она так со мной поступает? Со всеми нами? Развод!.
. В первый раз я сегодня подумал: хорошо, что ваша мать не дожила до этого времени. Это разбило бы ей сердце!
Фрэнсис мысленно спрашивала себя, как это возможно, чтобы ее отец мог так подумать о женщине, с которой он прожил полжизни и которую безумно любил. Морин не была человеком, которому можно было разбить сердце, не важно по какой причине. Она недолго пребывала бы в отчаянии и попыталась как-то исправить ситуацию.
