— Из вас никто не двинулся бы с места, чтобы привезти его назад, чтобы быть с ним. Ты просто присоединилась ко мне, самостоятельно ты и шагу не сделала бы!
— Он мой брат!
— Он… — начала Элис, но не договорила.
Фрэнсис рассмеялась.
— Он не твой муж! Напротив, ты успешно отвергала его все эти годы. Так что теперь не выдвигай требований, на которые не имеешь права.
— Джордж, — сказала Элис, — наверное, ты сам должен решать, куда поедешь. Я не могу представить себе, что ты отправишься к отцу…
Мощный взрыв неподалеку от них не дал ей договорить.
Со стороны лазарета доносились крики: все испугались, так как еще никогда раньше снаряды не ложились так близко. Джордж же даже не вздрогнул. Он пристально смотрел в сторону заросшего клена и, казалось, пронизывал его своим взглядом.
Фрэнсис, все еще сидевшая в траве, решительно встала, расправила обеими руками смявшуюся юбку и сказала:
— В одном ты права, Элис: Джордж должен уехать отсюда. Здесь он лишь впадает в депрессию. Завтра ты поедешь с ним в Англию и, надеюсь, там найдешь решение в его интересах.
Элис в упор посмотрела на нее.
— Хорошо. Но разве ты не поедешь с нами?
— Я еще на некоторое время останусь здесь. Есть дела.
Чтобы избежать дальнейших вопросов, Фрэнсис быстро пошла прочь; вслед ей донесся голос Элис: «Что, черт подери, ты еще собираешься здесь делать?» Не обращая на это внимания, она вошла в амбар, игнорируя зловонные запахи и крики, и стала искать старшую сестру, чтобы спросить ее, может ли она остаться здесь еще на пару дней и помогать врачам.
Через пятнадцать минут Фрэнсис узнала, что Джон не вернулся из разведки и вот уже неделю считался без вести пропавшим.
Она увидела Джона в конце октября в больнице на Атлантическом побережье, куда его отправили для восстановления. Это стало результатом того, что Фрэнсис рассказывала о нем каждому солдату, каждой медицинской сестре, каждому врачу — и в конце концов действительно получила нужную ей информацию. Юноша из Нортумберленда, который не мог забыть умирающих лошадей, в тот день, когда у нее произошел долгий, тяжелый разговор с Джорджем, взволнованно подозвал ее к себе.
— Там новая медсестра! Она знает этого Джона Ли, вашего жениха!
Его глаза блестели. Он боготворил Фрэнсис, потому что она с пониманием отнеслась к его переживаниям, связанным с лошадьми; также его подкупила ее забота о «женихе». Он больше, чем другие, постоянно старался что-то для нее разузнать.
