— Самое смешное, — сказала она шепотом, который едва можно было разобрать, — что я вовсе не участвовала во всех этих протестах. Я была больна и сидела дома.
— Но ты…
— Я узнала, что одна моя подруга ранена и, кроме того, арестована. Я хотела найти ее. Хотела узнать, не могу ли я чем-нибудь ей помочь. Поэтому и приехала сюда. — Она пожала плечами. — Мне просто не повезло.
Джон невольно тоже перешел на шепот:
— Ты тяжело ранила полицейского. Попала ему камнем в висок. Тебе невероятно повезло, что он остался жив!
— Это была не я.
Кто-то позади меня швырял камни. — Фрэнсис поняла, что не сможет говорить долго — у нее очень болело горло. Устало добавила: — Клянусь тебе, что действительно не делала этого.
— Это будет очень тяжело доказать. На тебе висит обвинение в причинении тяжкого телесного повреждения, к тому же полицейскому… Боже мой, Фрэнсис! — Джон провел рукой по волосам, раздраженно и растерянно одновременно. — Я просто не могу этого понять. Что у тебя общего с этими женщинами? Я ведь говорил тебе еще тогда, в Дейлвью, что это опасно и тебе лучше держаться в стороне!
Тогда, в Дейлвью… Как давно был этот по-летнему жаркий майский день! Фрэнсис казалось, что не меньше чем полжизни отделяют ее от той девочки, которой она тогда была.
— Не всегда можно оставаться в стороне, — пробормотала она и одновременно подумала, что это решение может привести ее к целому ряду серьезных проблем в жизни.
— Фрэнсис, я не противник избирательного права для женщин, — сказал Джон, — но таким путем идти нельзя.
Это просто бессмысленно. Разбитые окна и летящие камни — это не аргументы!
— Но они заставляют услышать нас, — прошептала Фрэнсис и виновато улыбнулась. — Я не могу много говорить, Джон. У меня ужасно болит горло.
— Фрэнсис, — сказал он с мольбой в голосе, — может быть, мне удастся тебя отсюда вытащить… Я не знаю пока, что нам делать с подозрением на причинение телесных повреждений, но, возможно, использовав некоторые связи, мне удастся отправить тебя в больницу.
Ты действительно очень плохо выглядишь, и я думаю, что ты…
— Не надо.
— Почему?
— Потому что… — Как ему объяснить? — Я не могу этого сделать. Ведь другие останутся здесь.
— Но они принимали участие в демонстрации, а ты — нет. Ты же сама говоришь, что попала в эту дурацкую ситуацию совершенно случайно!
Ее веки горели. Было ощущение, что температура поднимается с каждой минутой.
— Случайностью было то, что я не принимала участие в демонстрации.
