Ее выполнит доктор Ричарде, один из наших лучших грудных хирургов.
– «Маст…», как вы сказали?
– Мы вынуждены удалить вам грудь, Дженифер. Это уплотнение оказалось злокачественным. Она попыталась сесть в кровати.
– Нет! Ни за что! О боже мой, нет! – Голова у нее закружилась, она упала на подушки. Что-то кольнуло ее в руку, и она забылась в беспокойном, тревожном сне. Спустя некоторое время она проснулась и умоляюще схватила за руку медсестру.
– Это был сон, правда? Мне это просто приснилось от лекарств, да? Что он говорил про мою грудь? Скажите мне…
– Ну-ну… успокойтесь, – мягко проговорила сестра.
Она увидела сочувственное выражение на лице женщины. Значит, это был не сон. Боже, значит, это правда!
* * *Анна ворвалась в кабинет к Кевину и, рыдая, рассказала ему все. Спокойно выслушав ее, он спросил:
– Сказал ли доктор Галенс, что прогноз обнадеживающий?
Анна непонимающе посмотрела на него.
– «Обнадеживающий»? Ты что, не понял ни слова из того, что я тебе говорила?
– Все понял, ей придется лишиться груди.
Это ужасно, но это еще не конец света. Анна, ты знаешь, сколько женщин живут долго и счастливо после успешного удаления груди? Главное – вовремя обнаружить опухоль.
Она благодарно посмотрела на него. В этом весь Кевин: всегда владеет ситуацией, во всем находит положительную сторону. Он позвонил доктору Галенсу. Тот ответил, что есть все основания полагать, что прогноз будет благоприятный. Доктор Ричарде того же мнения. Опухоль небольшая, а процент благоприятных исходов при удалении груди весьма высок.
Если отсутствуют метастазы, то прогноз будет вообще превосходным, но определить это можно будет лишь после удаления груди и обследования лимфатических узлов.
Успокоенная деловой реакцией Кевина, Анна вернулась в больницу. Дженифер уже полностью проснулась, но была замкнутой и апатичной. Вынув из-под одеяла руку она схватила Анну, сильно сжав ей пальцы.
– Доктор Галенс вызвал Уина, – прошептала она. – Он немедленно вылетает сюда.
– Он сообщил ему? – спросила Анна.
Дженифер покачала головой."
"– Я не велела говорить ему ни слова. Я чувствую, что должна сделать это сама. – Она слабо улыбнулась сестре. – Мне хорошо. Оставьте нас, пожалуйста, наедине с подругой.
– Не давайте ей ничего пить в течение, по крайней мере, двух часов, – сказала та. – Желаете, чтобы сегодня вечером около вас дежурила сестра?
– Нет, ведь операция еще завтра, а доктор Галенс распорядился, что круглосуточное дежурство будет только после.
