— Все, иди, — снимаю блокировку с двери.
Девочка молча выходит.
— Стой! — хватаю ее за руку. Лиза резко оборачивается, ее длинные волосы разлетаются под порывами ветра. Заглядывает мне в глаза, а потом переводит взгляд на мою ладонь, удерживающую ее руку. — Отцу передай, что «бомба» остаётся у меня. И взорвётся только после моей смерти. Если она будет преждевременной.
— Что? — трогательно вздрагивают её губы.
— Просто передай. Он поймёт.
Отпускаю ее руку. Уходит. Несколько минут сижу и смотрю ей вслед. А когда она исчезает из поля зрения, срываюсь с места и уезжаю.
И вот, кажется, после того, как отомстил, должно прийти облегчение. Но нет. Я чувствую сосущую пустоту. Я умер с последним взглядом Лизы.
Глава 19
Елизавета
Погода сегодня отвратительно хорошая. Несмотря на то, что небо ясное и светит яркое солнце, не жарко, но и не холодно. А мне хочется черных низких туч и дождя под стать настроению.
Я на мягких качелях возле бассейна. Отталкиваюсь ногой, раскачивая качели, запрокидываю голову и смотрю, как качается небо.
Нет, я больше не рыдаю и не истерию. Потому что выплакала все слезы еще несколько дней назад. Закрылась в ванной, включила воду, сползла на кафельный пол и рыдала, кусая ладони.
Всё. Внутри меня осталась только сосущая пустота. Прежней наивной девочки Лизы больше нет. Она осталась там, в ванной, на кафельном полу. Новой Лизы, в принципе, тоже еще не существует.
Меня нет, есть только тело, которое ноет и тянет, непонятно отчего.
Мерзко.
Мерзко даже не от Вадима, а от себя.
Я совсем не виню его. Он меня предупреждал, что будет больно.
Не обманул…
Очень больно.
Я сама отдалась ему и прыгнула в этот омут с головой. Сама раздвинула ноги и просила меня взять.
Взял.
А он не просто взял мое тело, он поимел мою душу. Настолько, что вот уже несколько дней я чувствую себя грязной, а отмыться никак не могу.
Мерзко даже не оттого, что он мстит моему отцу, а оттого, что я стала инструментом этой мести.
Меня просто использовали…
Не хочу разбираться, правда это или нет.
Монстр мой отец или его оклеветали.
Качели резко останавливаются. Открываю глаза. Отец. Он садится рядом со мной и раскачивает нас снова.
Закрываю глаза.
— Лиза… — начинает он.
— Пап, всё в порядке. Меня никто не трогал. Правда. Я вообще ничего не знала. Он… — не могу теперь вслух произносить его имя.
Мне больно не только от этого.
— Он сказал, что у тебя неприятности, но всё будет хорошо. Меня кормили, поили и даже развлекали.
