Беру для нас кофе, булочки, несу в гостиную. Ставлю поднос на низкий стол. Глубокий вдох. Поехали. Теперь счет пошёл не на часы, а на минуты.
— Лиза, — веду носом по ее виску, волосам. — Просыпайся, моя девочка.
— Нет, — хнычет она, отворачиваясь от меня.
— Малыш, пора, нам надо ехать, — шепчу ей на ушко, целую шею, а самому выть хочется.
— Куда ехать? Мы уснули под утро. Ты меня снова растерзал, я пошевелиться не могу, — усмехается она.
— Я тебе завтрак принёс, — ухожу от ответа. Можно спокойно выпить с ней кофе.
Лиза садится, сонно щурясь, принимая от меня чашку кофе. Располагаюсь в кресле напротив. Уже не трогаю ее, но рассматриваю.
Я без тебя завтра встречу рассвет, малыш…
Закрываю глаза.
Но за все надо платить.
Моя плата – боль.
И девочке сейчас тоже достанется.
Воздух невыносимо тяжёлый.
— Что? — хитро улыбается Лиза, посматривая на меня.
— В каком смысле?
— Почему ты так на меня смотришь?
— Как так? — наблюдаю, как ее пальчики поглаживают чашку с кофе.
— Ну не знаю, как будто…
Как будто очень хочу запомнить каждую деталь.
— Любуюсь, малыш. Я тобой любуюсь, — качаю головой.
— Так куда нам надо ехать? — интересуется она. Глубоко вдыхаю.
— Твоего отца вчера выпустили.
— Да? — загораются ее глаза. — Правда?
— Правда, малыш, он хочет тебя видеть.
— Тогда собираемся, я быстро в душ! — соскакивает с дивана, быстро чмокает меня в губы и убегает в ванную. А я выхожу на двор и прикуриваю очередную сигарету, пытаясь найти слова, которые не так больно её зацепят.
Всю дорогу до дома Лиза рассуждает, как нам преподнести ее отцу новость о том, что мы встречаемся.
— Ну можно так сразу в лоб ему не говорить, — нервно усмехается Лиза. — Поженимся, родим ребенка и потом скажем: «Здравствуй, папа, это твой внук». Куда он денется тогда? — смеётся. А я молчу. Она продолжает рассуждать, перескакивая с мысли на мысль.
Мы уже так близко к дому Литвина, а я все не могу решиться.
Мне бы еще немного ее счастливого голоса и горящих глаз.
Останавливаюсь недалеко от въезда в коттеджный посёлок.
— Почему мы остановились здесь? — оглядывается Лиза.
— Иди сюда, — отстёгиваю её, дергаю на себя и целую.
Целую больно и агрессивно, чтобы нажраться ее. Но сколько бы я ни целовал, мне мало. И достаточно уже не будет никогда.
— Вадим, что происходит? — спрашивает Лиза, вырываясь, лишая меня своих губ. — Ты целуешь так, словно прощаешься.
Молча тону в ее пронзительных глазах.
Все так, она правильно меня считывает.
