Но какая-то неодолимая центростремительная сила, бороться с которой так же бесполезно, как оторвать друг от друга Луну и Землю.
Слабости мешают. Слабости приводят к ошибкам. Ошибки — к гибели. Я должна освободить тебя, Тайлер.
Концы наших шестов встретились внахлест, дрожь передалась в руки, почти заставив меня выпустить оружие. Я хотела битву всерьез — я ее получила.
Шест замелькал в руках Тайлера с головокружительной быстротой, я едва успевала отбиваться. «Жало», «коготь», «змей» и «клещи» — я отточила приемы до автоматизма, но теперь держалась лишь на одном упрямстве.
На импровизацию не хватало времени.
Но только не Тайлеру. Он усмехнулся, глядя мне прямо в глаза, а потом наглым образом своровал мою же хитрость — объединил разные техники в одну. «Бабочка» и «лоза» — кончик шеста подсекает меня под колени, и я лечу на циновку, не успев сгруппироваться. Шест, грохоча, откатывается в сторону. Я лежу, раскинув руки. Но всего мгновение: со всхлипом втягиваю воздух и начинаю подниматься.
Еще не кончено. Какой же ты упрямец, Тайлер! Просто развернись и уйди наконец!
— Дейрон, все! Бой закончен!
— Ни фига!"
"Не знаю, как у Эйсхарда, а у меня случилось мощное дежавю. Тот же зал, шершавая поверхность циновки под моими лопатками, запах соломы и пота. И я, упорная, будто гуль, поднимаюсь на ноги снова и снова.
Тайлер выругался сквозь зубы и придавил меня к полу своим телом, не позволяя встать. Я чувствовала тяжесть его бедер на своих. Он завел за голову мои сжатые в кулаки руки и крепко удерживал за запястья.
Мои мокрые щеки овевало жаркое дыхание, а аромат горьких трав, исходящий от разгоряченного мужского тела, сводил с ума. Внизу живота сам собой закрутился стремительный вихрь. Все мое естество мгновенно откликнулось на близость этого невозможного, бесячего, упрямого, лучшего на свете мужчины.
— Стащи с меня брюки…
Это я сказала? О Всеблагой.
Тайлер, нависнув надо мной, воззрился на меня в полном ошеломлении. Моя ярость, слезы, а теперь и просьба поиметь меня на грязном полу тренировочного зала… Да, Тай, я и сама себя пугаю до усрачки.
К счастью, или к сожалению, Тайлер не собирался исполнять мою просьбу.
— Не так, — тихо ответил он. — Не здесь.
Тайлер отпустил мои руки, почувствовав, что я уже обмякла и не стану бороться. Погладил по щеке, присматриваясь к моим опухшим губам: в разгар боя я их прикусывала в гневе, но теперь они скорее наводили на мысли о наших безумных поцелуях.
