Я обязательно вернусь только сначала, Золотов получит от меня «комплимент» за все старания!
Торопливо огибаю трибуну. Мне не терпится отвесить Олегу жгучую пощечину. Даже ладонь зачесалась.
Делаю два быстрых шага, чувствуя, как в груди резко закололо, а силы точно покинули тело. До изнеможения я напрягаюсь, пытаюсь ступить еще, ноги будто проваливаются во что-то мягкое. Я больше ничего не вижу…
— Романова, киса моя, — голос Марка звучит, словно из жестяной бочки. — Как ты?
Морщусь, пытаюсь пошевелить головой.
В висках простреливает болью.
— Как в общественном туалете…
— Узнаю Анастасию Евгеньевну.
— Чем воняет?
— Нашатырь. Ты упала в обморок.
Я открываю глаза, телом ощущая, что валяюсь на диване. Рядом со мной сидит Лютольф, поглаживает меня по колену.
— Где это мы?
— В комнате отдыха. Судья отложил слушание и перенес его на следующий месяц.
— Проклятье, — приподнимаюсь на локтях и замечаю, что блуза расстегнута до середины. — Нахал! — тут же прикрываюсь руками.
— Так тебе легче было дышать.
Не волнуйся, я наслаждался обнаженными видами один. А если серьезно, уже собирался вызывать скорую.
— Мне срочно нужно вернуться домой.
— Лежи, — против воли Марк давит на мое плечо, — очухайся как следует.
— Я должна проверить Стефанию! И хватит на меня так смотреть, думаете, я не догадалась, какую подставу вы совершили на пару с Олегом? В пустом контракте будет отказ от дочери.
— Ты говоришь ерунду, Анастасия Евгеньевна! — Лютольф отстраняется, дернув бровью, смотрит на меня с осуждением.
— Неплохая актерская игра, Марк Яковлевич, — собираюсь, вяло усаживаюсь на край дивана, — но я не верю.
Марк тянет уголки губ и замирает. Прожигает глазами стену напротив.
Внезапно кожаная обивка подо мной проминается. Не успеваю опомниться, как Лютольф мощью нечеловеческой обхватывает всю меня так, что вскрикиваю. Горячим кольцом его руки сжимаются у меня на плечах, талии. Я даже дотронуться не могу адвоката, слишком сильно он сдавил наши тела.
Растерянно всхлипываю, ощущая на лице дыхание Марка.
Он больше ничего не говорит, запускает ладонь в мои волосы, заставляя поднять лицо выше.
— Что вы делаете?..
Но Марк, будто не слышит.
Сердце бешено рвется в груди, когда Лютольф склоняется и целует меня. Крепко, глубоко, не давая малейшего шанса на сопротивление. Он пробует мой блеск на губах, ласкает, стараясь проникнуть дальше. Я что-то мычу, сбито вдыхаю ноздрями. Мне страшно от пылкого напора и приятно одновременно.
