Меня предали. Все. Родная мать, Вера и ее муж, Лютольф.
Золотов, имеющий безграничную власть, догадался, что, кроме Лютольфа, мне никто не сможет помочь. Бывший муж наперед все спланировал и подкупил Марка.
Известно же, что адвокат берет за свои услуги баснословные деньги, а ради меня, вдруг, непостижимым образом согласился помочь задарма. Фантастика. Неправда?
Неслучайно Лютольф и Олег оказались в моей квартире единовременно. Таков был их план.
А Вера… Боже. Моя подружка знала, что корень зла закопан на почве измены.
Олег подозревал меня. И теперь все выкручивается так, будто я действительно бегала на сторону от законного мужа, а сейчас явилась в суд с любовником!
Интересно, Марк услышал наш разговор по телефону с Верой? Ничего у него не ёкнуло?
Какая шумиха теперь забурлит. По городу поползут сплетни, а телевизионные каналы будут пестрить рожей страдальца-Олега. Золотов привлечет общественность и добьется своего.
Матери жалко меня, поэтому она смахивает слезу платочком, но еще жальче ей потерять деньги, которыми помахал перед носом драгоценный зять.
Я же, круглая идиотка, надеюсь, именно тут в суде, наконец, потерять доверие к людям.
К горлу подкатывает тошнота.
Я вспоминаю пустой контракт, подписанный в стенах адвокатской фирмы. Ай да Лютольф, ай да пёсий сын! Марк замечательно сыграл на тонких струнах души несчастной матери. С легкостью выудил из нее желанную пометку. Я знаю, что Лютольф пропечатает на том листе — добровольный отказ от Стефании! А все что происходит сейчас — фарс.
Так, для растяжки времени.
Я опять смотрю на рожу Олега. Больше всего на свете мне хочется вцепиться в него ногтями и выцарапать глаза! Увы, я не кобра, так бы плюнула еще ядом.
Медленно делаю шаг в сторону.
Стеша.
Как я могла оставить ребенка супругу Веры? Если я и Золотов со своей свитой здесь, в суде, то, что же происходит за его пределами?
Мое дыхание охватывает спазмом.
Всё. Теперь достаточно. Больше так продолжаться не может! Я просто не вынесу еще одного унижения с подачи Олега.
"
"Нет, конечно, первые полгода нашего знакомства раем казались. А потом свадьба — худшее решение в моей жизни. Шесть месяцев нервотрепки с зачатием, девять — беременность. Роды. Еще год обвинений в блуде, жажда расправы, слежка. И вот она вишенка на торте — Золотов подмял под себя всех, кто был мне когда-то дорог. Он уничтожил меня и снова выставил на посмешище.
— Ответчица, вернитесь на место!
— Сейчас вернусь, — не сводя глаз с Олега, сдуваю выпавшую прядь волос.
