Мысленно готовлюсь принять еще одну новость, надеюсь, подруга не скажет, мол, отец найден, зато мать потерялась!
— Марк Яковлевич, я, — щурясь от солнца, оборачиваюсь к адвокату, — чувствую себя гораздо лучше, сама дойду.
— Позволь настоять.
Лютольф будто интуитивно догадывается о моем замешательстве. Коршуном нависает, рукой сгребает всю меня, подталкивая к подъезду. Корчу от напряжения губы и расправляюсь с магнитным замком на уличной двери. Приглашаю Марка. Не дожидаясь лифта, поднимаемся по лестнице на третий этаж.
Своим ключом отпираю замок. Делаю шаг в квартиру и тут же опускаю взгляд на пол. Я не ошиблась. Мохнатые угги Веры аккуратненько стоят на коврике. Лютольф захлопывает створку и не спешит возвращаться в машину.
— О! Настюш, — на звук выбегает подруга, — и Марк Яковлевич тут? Как хорошо!
— Позже, — притормаживаю Веру.
Разуваюсь, вешаю пальто на крючок и все еще мечтаю, что адвокат распрощается со всеми. Уйдет.
У меня же вместо мозгов приторное желе.
Я не из тех людей кто может с лёта выдумать ошеломляющие идеи.
Мне нужно время, чтобы все проанализировать, понять. Помедитировать и принять мудрое холодное решение, а не дают.
Смирившись, что Марк остается, шагаю в ванную, тщательно мою руки с мылом. Вера хвостиком за мной.
— Как прошло заседание? — подруга сжимает кулаки от любопытства.
— Как обычно…
— Неужто Золотов кинулся в драку прямо в зале суда?
— На этот раз я, но не успела наподдавать мужу. В обморок грохнулась.
— Ну, кошка с собакой! — всплескивает руками, — Так и до инфаркта недалеко.
Через зеркальное отражение замечаю, что к нам присоединяется Марк. Сразу перевожу внимание на него.
— Здесь вы можете сполоснуть руки, а потом…
— А потом, — перебивает Вера, — будьте как дома! Мы все у Настюшки как дома.
Ловлю улыбку адвоката, от прямоты Веры чувствую жар на лице. Не хватало опять раскраснеться… Спешно вытираю полотенцем ладони. В дверном проеме протискиваюсь между косяком и Марком, ощущая, как Лютольф, забавы ради, ущипнул меня за бедро!
— Ай! — взвизгнув, тут же закрываю рот.
Быстренько двигаюсь в комнату Стефании. От умиления замираю на пороге. Наш бравый вояка Степан нацепил на себя игрушечную корону и с волшебной палочкой в руке выплясывает перед Стешей. Стало быть, мои подозрения оказались беспочвенны.
— Только не хнычь, отставить слезы… — бубнит Степан.
— А где няня? — обнимаю себя руками, тихонько ступаю, стараясь не нарушить хрупкое спокойствие дочери.
