Вместо этого я замечаю кое-что другое: громко хлопает дверь, одна, вторая…
За окном проносится тонкий силуэт.
— Отвали! — рычу Рахману. — Кретина кусок! Напугал девчонку!"
"Нырнув под руки Рахмана, совсем некультурно кидаю его в сторону и вылетаю из дома.
— Саша! Саш… Блять…
Обнаженные ступни касаются прохладной земли, но я успеваю догнать девчонку у внедорожника. Брелок между пальцев выплясывает, пока Саша пытается нажать на кнопку сигнализации.
Влетаю в нею, как смерч, зажав у металлического бока автомобиля.
— Куда собралась? — выдыхаю ей на ухо, обхватив сзади.
Хриплое дыхание вырывается изо рта, жадно хватаю холодный воздух и запах волос девчонки. Пахнет ею… Так вкусно пахнет в звонком, прозрачном воздухе.
— Отпусти!
— Дурочка. Ты и дорогу не знаешь, и как ты сбежать собралась? Ни телефона, ни денег. Ни хре-на… Глупая!
Стискиваю девчонку так, что она пищит у меня в объятиях. Потом разворачиваю к себе лицом, всматриваясь в светлые глаза. Дурная малышка, ох, дурная…
— Пошли.
— Не пойду.
Там… Этот… — сглатывает.
— Боишься?
— Он пялился, когда мы сексом занимались, и начал тебя бить. Огромный, бородатый. Конечно, я боюсь! Нет… Я не пойду туда.
— Забавно. То есть ты в меня не веришь? — удивляюсь. — Еще и бросила одного. Мда… Верности в тебе не наблюдаю.
— А ты сам-то, верный? — показывает зубки.
— Рахман нормальный. Я сам его вывел, — нехотя признаю.
— Как?
— Напомнил, что он дерьмо-папаша и сует свой нос, куда не следует. Решил, что ты малолетка. Надо бы тебя откормить немного! — сжал тонкую талию, обхватив ладонями в кольцо.
— Охренеть, ты маленькая…
— Отпусти.
— Давай мы просто договоримся, что быстро его выпроводим, м? Я еще хочу тебя, Санька. Я много чего с тобой хочу. Хочу твоего кайфа… — признаюсь неожиданно для себя, и внутри что-то тренькает предупреждая: это неизведанная территория.
В ответ на мои слова Санька тушуется так мило. Мои губы тянет улыбнуться, но выходит криво. Девчонка поднимает пальцы и трогает щеку.
— У тебя вот здесь будет огромный синяк.
— Будет, да, — ловлю укусом ее ладошку. — Пошли. Рахман будет сидеть тихо, обещаю.
— Подумать можно? — смешно пытается нахмуриться.
— Думай, конечно. Сиди в доме и думай, сколько влезет. Пошли, он должен был принести одежду и еду. Надеюсь, все-таки что-то принес, кроме своего проблемного старого зада.
Обернувшись, вижу как Рахман, к слову, стоит в дверях. Дышит тяжело, но уже не торопится бросаться в драку, разминает шею, наблюдая за нами.
