Я видела это прежде, чем опустила ресницы, не в силах смотреть в его дикие, голодные глаза.
Губы Расула смыкаются на моих, посасывая, язык стремительно проникает в рот, разнося отдаленный металлический привкус.
Привкус моей крови…
Дрожь проносится вдоль позвоночника следом за его пальцами, опустившимися до самой попы. Он прижимает меня к столешнице еще настойчивее, целует грубее, настойчивее!
Аааах…
Горячий, властный, требовательный.
Хотела бы я быть ледышкой, которая не таяла от такого напора.
Но напротив, его дикость и необузданное упрямство рождают во мне бурю, и эта буря стремится вырваться наружу.
Меня колотит от желания ответить на его неистовый поцелуй.
Глаза закатываются под закрытыми веками от удовольствия, когда он начинает сосать мой язык, втягивая его в свой рот и выталкивая, снова втягивая, посасывая самый кончик.
Не выдержав, я громко стону в голос, слыша эхо своего стона в горячем рту.
— Да…
Расул отрывается от поцелуй и смотрит на меня с чарующими и пугающими искорками в темных глазах.
— Все еще хочешь молоть чушь про то, что между мужчиной и женщиной есть дружба?
— Я бы… могла доказать, что это так. Могла бы…
— Если ты не кончишь, так уж и быть, поверю. Но… — он самоуверенно обводит меня взглядом. — Ты обильно и сладко кончишь, Сашенька.
Я ерзаю. Его член, пульсирующий у самого низа живота, усиливает ощущения.
— Ты же голоден.
— Да. И я поем… Сначала я поем это… — снова набрасывается на мой рот и продавливает корпусом мою грудь.
Мне приходится отклониться назад, сдавшись под его напором.
Пульс бьется в горле.
Поцелуй становится ненасытным, безжалостным.
Пальцы мужчины сминают меня между ног через тонкие трусики и спортивные брюки. Аааах, какие сильные и цепкие у него пальцы. Жесткий хват, властный, ммм…
— Сладко. Горячо… Я херею с того, как здесь горячо, — жмакает пальцами.
Смотрит на меня победно, быстро справляясь со шнурком на штанах.
— Нет-нет… Я не шутила. Не шутила насчет девственности, аааа… — стону, когда он бесцеремонно ныряет в трусики.
— Кляянуууусь…
— Ты все равно кончишь! Можно и без проникновения, в курсе? — кусает за подбородок и целует, поедая меня по краю челюсти. — Суууука, какая отзывчивая… Влажные завитушки, пиздец, ты течешь.. Пушистая пися… Вся мокрая. Вся-вся… До самой…
Он вздергивает мой подбородок, замирая на миг. Я тоже застываю, наблюдая, как раздуваются его ноздри, а рот выпускает громкие выдохи.
