— Что?! По-твоему, я вешу больше центнера?! Спасибо…
— Я не про это…
Отвожу взгляд от Расула, выбирая, из чего приготовить. Выбор офигенный, если честно. Но уже так поздно… Может быть, мужчина обойдется простым перекусом?
— А про что? — не унимается.
Пальцы постукивают по клавишам. Но я чувствую, как он смотрит на меня время от времени. От каждого такого взгляда моя шея покрывается острыми мурашками, возникает ощущение покалывания и жара, скользящего до самых кончиков пальцев.
— Ты сильный и злой, пугающий бугай.
Пользуешься силой, авторитетом и прогибаешь даже хитростью. Разве это не пугает? Еще как пугает… — объясняю я. — И давай на этой теме закончим. Я приготовлю салат.
— И мясо. Я люблю мясо.
— Не слишком ли поздно для мяса?!
— Ночь только началась, — улыбается расслабленно. — Мое время. Днем я предпочитаю отсыпаться.
— Загубленный режим дня.
Расул фыркает:
— Ты как моя бабуля.
— У тебя есть бабуля?!
— У всех они есть. Если не умерли. Так?
— Ээээ… Я думала…
— Что? — опять смотрит на меня зверски.
«Думала, что ты порождение тьмы… » — но, пожалуй, я не скажу об этом вслух.
Просто помолчу.
— Ничего. Можно музыку?
— Зачем?
— Я люблю готовить под музыку.
— Сейчас принесу умную колонку. Только если поставишь песни для девочек, не раскручивай, ок?
— Боишься, что не удержишься и станешь подпевать и пританцовывать?
— Скорее, понаблюдаю, как это делаешь ты, крутишь своей попкой возле плиты.
На губах мужчины расползается ядовитая и сладострастная улыбка.
О, он точно представляет не что-то безобидное, но другое…
Откровенное.
Пошлое.
Грязное.
Почему же мой пульс ускоряется просто от одной мысли…
Взгляд тянет вернуться на широкие плечи мужчины и его мощную шею с толстой серебряной цепочкой.
Колонка. Музыка…
Буду готовить.
Отвлекусь.
— Пообещай, что…
— Что? — отзывается.
— Что если тебе не понравится, как я приготовлю… Это все равно зачтется.
— Ты уж постарайся. Иначе придется съесть тебя… — бросает очередной убийственно жаркий взгляд и снова возвращается к работе.
С салатом мне более-менее удалось справиться, но потом я какого-то черта решила взять куриные ножки вместо филе и разрезать их вдоль кости.
Но вместо куриной ножки острое лезвие вонзается в мой палец.
— Аааа!
Тот самый момент когда понимаешь, что невольно кромсаешь себя, но… уже слишком поздно.
Ножи острые…
— Расул… — оборачиваюсь со слезами.
