И в красках и позах расскажет!
— Заткнись! — кричу и пихаю его изо всех сил в спину.
Под моими ладонями пиджак, и какая-то жесть… под ним. Жесткое что-то.
Разумеется, я решила, что это оружие! Беспредельщик!
Расул по инерции сделал несколько шагов вперед, с выпрямленной спиной, не согнувшись ни капли.
— Оставь меня в покое! Если бы я знала, что заведение — твое, и на километр бы к этому гадюшнику не подошла. Не порть мне свидание!
— О, как… Привычно впрягаешься за своих хахалей? А нормального мужика попробовать не хотела?
Со злости пинаю в его сторону рыхлый снег.
— По сравнению с тобой, Мирасов, все мужики — полубоги, а внимательные и щедрые — вообще на вершине Олимпа.
— Упрекаешь меня в жадности?! ТЫ?! Я тебе дорогу в будущее дал, учебу оплатил. Мечту осуществил!
— Я на грант прошла. В жопу засунь свои денежки. Ах, я тебе их верну. Я сейчас столько зарабатываю, ты… мудак… моя новая сумка дороже стоит! И ты жадный. Скупой! Скупой, бессердечный в чувствах! Вот ты кто. Скряга! Ни капли… Ни капельки ни любви, ни даже уважения! Тьфу!
В сумке вибрирует телефон, но я не слышу.
Кто-то параллельно звонит Захарову. Он отвечает и трогает меня за плечо.
В запале я сбрасываю жестом: пусть не мешает мне ссориться и говорить все, что я должна была сказать этому мудаку много лет тому назад!
— Саша! — настойчиво зовет Захаров. — Это няня. Она вызвала скорую для твоего сына.
После этого все мое возмущение превращается в пыль и развеивается в воздухе.
Я подскакиваю к Захарову, забыв о Расуле:
— Алим? Мой Алимчик… Что с ним?
— Няня назвала больницу, куда их везут.
Могу только предложить поехать и выяснить на месте.
— Разумеется! О боже… Да, скорее, скорее же! — тяну Захарова за руку.
***
Машина рвется с места. Водитель не щадит авто, выжимает максимум.
— Недостаточно быстро! Надо быстрее! — трясусь.
— Семен, достань мигалку, — командует Захаров. — Так будет быстрее.
Захаров обнимает меня, тянет на себя, что-то шепчет в волосы успокаивающее, а я не могу. Не могу!
У меня в голове слова няни на повторе.
Те слова, которые я услышала, когда мы перезвонили.
«Он проснулся и решил поиграть. Я зашла, когда услышала хрипы…»
— Сука тупая. Как можно было не услышать, что он играется с конструктором? Как? Спала, что ли? А если…
Сын засунул себе в нос детали от конструктора, одна вошла слишком глубоко…
— Все будет хорошо! — настойчиво прижимает к себе Захаров.
Я стряхиваю его руки."
"— Не до тебя! Мой Алим… Боже. Я убью ее.
