– Что же побудило вас открыть эту тайну сейчас? Вы уже не опасаетесь ваших могущественных врагов?
Он вздохнул:
– Нет, опасаемся. Но вы, Алэйна, уже достаточно взрослая, чтобы знать правду.
– Правду? – горько переспросила я. – Но вы до сих пор боитесь мне ее сказать. Вы так и не назвали себя! Кто вы такой, сударь? Вы – мой отец?
Герцогиня вздрогнула и, кажется, хотела что-то сказать, но не решилась. А мужчина поднялся и сделал шаг в мою сторону.
– Да, Алэйна, я – ваш отец!
Он неотрывно смотрел на меня, и в глазах его я заметила и волнение, и затаенную печаль.
Он уже не выглядел таким невозмутимым, как в начале нашего разговора.
Но чего он ждал от меня? Что я, заплакав от счастья, брошусь к нему в объятия? Что назову отцом?"
"– Алэйна! – герцогиня бросила на меня укоризненный взгляд.
Я столько лет мечтала узнать хоть что-то о своих родителях, а теперь, когда такая возможность появилась, будто застыла.
А могу ли я ему доверять? Я всё еще не знаю, кто он такой.
– Я не знаю, что вам сказать, сударь.
Всё это слишком неожиданно. Простите за недоверие, но есть ли у вас доказательства, что я – ваша дочь?
– Алэйна! – снова попыталась вмешаться герцогиня.
Но мужчина едва уловимым движением руки велел ей замолчать. И она послушалась!
– Вы имеете право так говорить, Алэйна. Но я надеюсь, что скоро вы перемените свое мнение.
– А моя мать? – воскликнула я. – Где она? Почему она не приехала вместе с вами?
Он устало улыбнулся:
– Она очень хотела приехать сюда, но я решил сначала поговорить с вами сам.
Вы имеете право нас упрекать, дитя мое. Но однажды вы поймете, что мы не могли поступить по-другому. Всё это делалось в интересах Линарии.
– Линарии? – почти выкрикнула я. – Да кто вы такой, сударь, чтобы говорить об интересах Линарии? И какое отношение к этим интересам имею я?
Герцогиня испуганно охнула и в умоляющем жесте протянула руку к нашему собеседнику:
– Простите ее, ваше величество, она не понимает, что говорит.
«Ваше величество»? Король?
Комната закружилась у меня перед глазами.
26. Принцесса
Очнулась я от резкого запаха нюхательной соли, стеклянный флакон с которой горничная поднесла к моему носу. Я открыла глаза.
Герцогини в комнате уже не было. Мужчина же по-прежнему сидел в кресле.
Когда он увидел, что я пришла в себя, то едва заметным движением руки отослал горничную, и та мгновенно удалилась из комнаты.
– А где ее светлость? – тихо спросила я.
– Герцогиня нам пока не нужна, – мужчина покачал головой.
