– А его светлость? Он будет присутствовать при этом разговоре? – мне было бы спокойнее, будь он рядом.
Но герцогиня покачала головой:
– Ты увидишься с ним позднее. Послушай, Алэйна! Я вижу – ты сейчас полна недоверия, и я вполне понимаю причину этого. Но поверь – очень серьезные обстоятельства побудили твоего отца пойти на тот шаг, что он сделал шестнадцать лет назад. Ты сама признаешь это, когда всё услышишь. Просто дай ему возможность всё тебе объяснить. И сделать это лучше без посторонних ушей.
– Его светлость не посторонний! – упрямо сказала я.
Герцогиня хмыкнула:
– Да, разумеется. И я обещаю тебе, что после завтрашнего разговора я отвезу тебя к его светлости и Вивьен. Если ты по-прежнему захочешь с ними увидеться. А сейчас у нас с тобой будет много других дел. Думаю, мадам Корэлли уже приехала. Она уже начала шить твое новое платье, а сейчас подгонит его тебе по фигуре. Ты не можешь появиться перед своим отцом в тех нарядах, к которым ты привыкла в Аранаке.
– Почему же, ваша светлость? – горько спросила я.
– Неужели мои родители не полюбят меня только из-за того, что я плохо одета?
– Ну, что за глупости, Алэйна? – рассердилась герцогиня. – Разумеется, платье – это не главное. Но почему бы не постараться произвести хорошее впечатление и своим внешним видом тоже?
– А моя матушка? – встревожилась я. – Вы сказали, что мне предстоит разговор только с отцом. Она жива?
Герцогиня кивнула:
– Да-да, ты познакомишься и с нею. Но сначала ты должна узнать ту тайну, что так тщательно скрывалась столько лет.
И я прошу тебя быть благоразумной.
Привезенное портнихой платье было настолько роскошным, что мне даже неловко было его надевать. Нет, на нем не было ни драгоценных камней, ни золотой вышивки, но даже мне, неискушенной в таких вещах, было понятно, что и ткань, и кружево были необычайно дорогими.
– Белиссимо! – воскликнула мадам Корэлли – улыбчивая и вёрткая, как уж, женщина. – Мадемуазель просто создана для таких нарядов!
И две швеи, которые помогали ей на примерке, согласно закивали головами.
Они привезли и перчатки, и атласные туфельки с красивыми пряжками. Я чувствовала себя попавшей в сказку принцессой. Принцессой, которую завтра, возможно, отдадут в лапы чудовищу.
Спать я легла только под утро. Была уверена, что не смогу заснуть, но погрузилась в забытье, как только голова коснулась подушки.
Горничная разбудила меня, когда за окном уже вовсю сияло солнце.
