Я надеялась, что мой голос прозвучал достаточно уверенно.
Матушка бросила на меня удивленный взгляд и усмехнулась:
– Вот как? Не поедешь? Даже если речь идет о твоих настоящих родителях?
24. Отец?
Мне показалось, я ослышалась. И я переспросила:
– Родителях? Моих родителях?
Герцогиня невозмутимо кивнула:
– Да, именно так.
Если это была шутка, то очень жестокая. Я почувствовала слабость и прислонилась к стене.
– Значит, вы знаете, кто они?"
"С того самого памятного разговора Лисбет и Катрионы, услышанного мною на кухне, я была уверена, что никогда ничего не узнаю о своих родителях.
Если моя мать подбросила меня к воротам замка ночью и ушла, не убедившись, что меня заметили, значит, она находилась в отчаянном положении, была бедна и больна. И наверняка мой отец вовсе не знал о моем существовании. Я убедила себя, что он был из тех, кто пользуются наивностью молоденьких девушек, а потом бросают их без зазрения совести.
– Вы знали, кто они, и столько лет молчали об этом? – я пыталась не расплакаться, но у меня не получилось.
Мне не на что было жаловаться – меня вырастили в богатом замке, я никогда не знала голода и холода. Со мной хорошо обращались. Меня любили, пусть и не все. Мне дали хорошее образование и воспитание.
Но в глубине души я всегда хотела знать, кто моя настоящая мать. Не для того, чтобы упрекнуть – уверена, у нее не было другого выхода. А для того, чтобы помочь, если она нуждалась в этой помощи.
– Не смотри на меня с таким упреком, – вздохнула ее светлость. – Я узнала об этом совсем недавно.
И как только узнала, сразу же вызвала тебя в столицу.
– А его светлость? – воскликнула я. – Он тоже узнал о моем происхождении только сейчас? Или это и раньше не было для него тайной?
– Это долгий разговор, Алэйна! – герцогиня указала мне на стул. Я присела – не потому, что она велела, а потому, что боялась упасть. – Мой муж до сих пор остается в неведении. Я решила, что ты имеешь право узнать это первой.
По ее лицу трудно было что-то прочесть, но я всё-таки заметила на нём волнение.
– И кто же мои настоящие родители? – шепотом спросила я.
– Ты узнаешь об этом завтра, – герцогиня коснулась моей руки, и я вздрогнула от пронзившего меня холода. – Твой отец хочет сам тебе всё рассказать.
При словах «твой отец» образ герцога возник передо мной. Именно его я всегда считала таковым. И мне неважно было, что мы не родные по крови. Он сделал для меня так много, как не сделал бы настоящий отец. И именно о нём я хотела знать сейчас.
