Все обвинения, которые он сгоряча предъявлял в ее адрес, в результате оказывались надуманными. А отец, скорее всего, немного приукрасил истинное положение дел.
Хотя после разговора с Фирсовым сомнения все еще оставались, ведь он не мог вот так, с «бухты-барахты», раскрывать постороннему человеку все карты. Но надежды возлагал на Игоря большие, и поэтому планировал встретиться с ним еще раз, а может, и не раз, под каким-нибудь предлогом в самом ближайшем будущем.
Заметив в зеркале заднего вида, как Ксения рассматривает куклу, Влад снова усмехнулся.
Вот дите малое, ей только в куклы играть! Даром что грудь выросла. На самом дне сердца снова ожила маленькая червоточинка, ревность – отец любил ее как родную, хранил рисунки, игрушки девочки, а его, получается, забыл. А может, она, действительно, ему родной дочерью приходилась? И ему, Владу, она и вправду сестра? В голове отложился важный пунктик – необходимо сделать анализ ДНК, но только так, чтобы Ксения об этом не узнала. Сначала выяснит все сам, а уж потом ей расскажет, если, конечно, будет что рассказывать.
Ну, и все же, видимо, придется лезть в это болото, ворошить тину прошлого, разговаривать с девчонкой о родителях.
***"
"Как она и просила, Влад оставил ее у подъезда Маринки, предварительно взяв с нее слово, что занятия она прогуливать не будет. Справившись о том, есть ли у нее деньги, сунул в руки пару купюр, строго наказав «думать башкой» и «что попало не делать», Демидов исчез за углом дома.
Ей пришлось долго жать на звонок, удивляясь в душе, куда подруга запропастилась.
Ведь договаривались же! Наконец, после неясного шороха, дверь распахнулась, и Ксения увидела Маринку – бледную, трясущуюся, с гримасой боли на лице.
– Что с тобой?! – ужаснулась Ксюша нездоровому виду подруги. – Тебе врача вызвать?
– Не нужно, – еле выжала из себя Маринка и побрела в комнату, сгорбившись, держась за стенку. Прилегла на кровать, часто и поверхностно дыша.
– Да что с тобой?! Скажи уже, – Ксения приложила руку ко лбу подруги.
Он был липкий и холодный.
– Я таблетки приняла, – вновь скривилась та и слабо застонала. – Которые аборт вызывают… Димка принес…
Она говорила медленно, через силу превозмогая боль. Постоянно пыталась найти более удобное для себя положение и никак не могла.
– Что-то с меня так льет, – пожаловалась она. – И больно очень…
– А Димка твой где? – Ксения стояла, кусая губы, с жалостью глядя на Марину. – Почему его с тобой нет?
– Он был, ушел, – ответ был еле слышным.
