Абстрагироваться от сидящей практически на расстоянии вытянутой руки девушки не получалось. То и дело так и подмывало скосить глаза, выхватить боковым зрением полет ее миниатюрных пальчиков над столом, прислушаться к ее равномерному дыханию, уловить ритм и задышать с ней в унисон. Даже закрыв глаза, мог легко «увидеть» ее рядом с собой.
Отодвинув от себя последнюю папку, Ксения с чувством выполненного долга откинулась на спинку стула. Чуть нахмурившись и стараясь, чтобы Влад ничего не заметил, расстегнула пуговицу на юбке, приспустила замочек.
Сразу стало намного удобнее, ничего больше не давило.
– Что, жмет? – несмотря на все ее ухищрения, наметанный глаз опера сразу просек все ее манипуляции под столом. – Сейчас тогда поедем, купим тебе что-нибудь. Заодно и пообедаем. Собирайся, – он с удовольствием спрятал обратно в сейф все дела, чувствуя, как в груди становится тепло и радостно при мысли о том, что проведет с ней несколько приятных часов в торговом центре.
***
Демидов опустился на кожаный диванчик в уютном кафе на четвертом этаже торгового дома.
Лениво полистал меню, но с заказом решил повременить до прихода Ксении. Заметив, что при нем она стесняется выбирать и примерять одежду, вручил ей деньги, отвел на все про все полтора часа, сам отправился коротать время сюда.
Отзвонившись в отдел, набрал Макарова убедиться, что тот уже побывал в суде, запустил «липовую» процедуру признания отцовства. Так, осталось найти того, кто, если не ускорит весь процесс, то хотя бы повлияет на то, чтобы бумаги не залежались где-нибудь на столе у нерасторопного госслужащего.
Далее следовало найти бригаду шустрых рабочих подлатать Ксюхину квартиру в ускоренные сроки, ведь насколько он помнил, нормального ремонта там давно никто не делал. А еще нужно было попутно начать оформление «эмансипации» Ксении – вдруг они не успеют расписаться.
Влад старался загрузить себя мыслями по полной, чтобы не оставалось времени думать о своем происхождении. Наличие биологического отца не вызвало ничего, кроме отторжения.
По хрен ему, что в нем течет кровь не Демидовская, а чужая. Для него навсегда отцом будет один человек – тот, кто его воспитывал, учил ходить, кататься на велосипеде, играть в футбол. Демидов Дмитрий Андреевич. Именно он помогал встать на ноги, научил не реветь из-за разбитых в кровь коленей, расквашенных в пацанячьих драках носов. Жаль было безвозвратно утерянного времени, разменянного на подростковые обиды.
