Раньше она быстро смахивала пыль и подтирала пол в спальне опера, благо там вещей и мебели был самый минимум, а сейчас… Она не могла заставить себя переступить порог его комнаты. При виде широкой постели в памяти сразу всплывали непрошеные воспоминания о том, как он «любил» ее там.
На плазменном экране телевизора замельтешили кадры какого-то клипа – нежащаяся на шелковом белье полуобнаженная пара, изнемогающая от любви, беззвучно исходящая стонами. Ксения усмехнулась, насколько разителен был контраст с ее собственным опытом – ничего похожего на сладкую истому или удовольствие, от которого закрываются глаза и взрыв по телу, уносящий в параллельную вселенную.
Вранье. Все вранье. Посмотрев скептически несколько минут клип, девушка отправилась на кухню. У себя братец пусть сам убирает, а у нее есть чем заняться. Самые маленькие по площади комнаты требовали, наоборот, больше всего времени и сил отнимали соответственно.
Уже мечтая о том, как будет нежиться в пенной ванне, Ксения домывала прихожую, когда на пороге появился Влад.
Она, усиленно пыхтя и шумно отдуваясь, как раз возвращала на место тумбочку для обуви, когда услышала над ухом строгое:
– Ты что делаешь?!
Ничего ему не ответив, взялась за поясницу, потянулась, блаженно закрыв глаза, разминая усталую спину. Со злорадством подумала, сейчас ругать будет. Ну и пусть ругает. Ей все равно. Уборка и вправду пошла на пользу – разогнала кровь по венам, выдавила за пределы сознания мысли о негативном, пробудила желание жить и сопротивляться.
Не быть ей с Денисом? Ладно, но и с Владом она не будет, а замуж тем более за него не пойдет! Не пойдет и точка! А все остальное… Про остальное она не будет думать, хотя бы пока.
– Тебе тяжелое поднимать нельзя! – Влад, не мигая, смотрел прямо на нее, а она лишь передернула плечами:
– Мне не тяжело, – утащила ведро в ванную, закрылась изнутри.
Зашумела вода, через некоторое время все стихло. Тишина нарушалась лишь легкими всплесками. Влад прошел на кухню, включил чайник, нарезал себе бутербродов.
Пока жевал, даже вкуса еды не чувствовал. Все мысли были заняты только одним – сейчас ему придется врать ей. С честными глазами рассказывать ей о том, что, возможно, ее настоящий отец нашелся."
"Из ванной комнаты девушка ожидаемо проскользнула к себе, так же предсказуемо плотно притворила за собой дверь. Когда в комнате зашумел фен, опер, коротко постучав, шагнул за порог. Ксюша, босиком стоя перед зеркалом, на весу сушила волосы.
