– Это что такое? – недоуменно поинтересовался он и, протянув ладонь, моментально сгреб в нее руку Ксении, поднося ближе к своему лицу, чтобы лучше разглядеть подозрительное пятно. – Я вопрос задал, – медленно сказал он, когда пауза, данная девушке на ответ, несколько затянулась. – Откуда это?
– Ниоткуда… Просто ударилась, – с трудом выдернув руку, она невольно спрятала ее за спину.
– Слушай, я тебе не мальчик, чтоб в эти сказки верить, – стальным голосом отчеканил Демидов. – Еще раз тебя спрашиваю, что случилось?
То, что поведала ему Ксения, пряча глаза, потрясло его неимоверно.
Ни разу не прервав ее, Влад внимательно слушал ее сбивчивый рассказ, лишь изредка постукивая пальцами по деревянной спинке стула. По мере роста наглости отмороженного подростка, выражение лица опера менялось – от недоверчивого к обеспокоенному, от тревожного к злому.
– Почему ты молчала?! – спросил тихо. – Почему ты ничего не сказала, если уж не мне, то Воронову?! – постепенно голос Влада набрал силу, зазвучал громче, со всевозрастающим негодованием: – Ты понимаешь, чем это могло закончиться?!
– Понимаю, – едва слышно прошептала девушка, глядя себе под ноги и кусая губы.
В ее ссутуленной, напряженной фигурке было столько отчаяния и невысказанной боли, что он с трудом подавил в себе желание пойти и прямо сейчас набить морду этому гаденышу.
– Почему ты молчала, Ксю-ша?! – Влад соскочил со стула, рывком отставив его куда-то в сторону, присел перед ней на корточки, заглянул в потухшие, испуганные глаза.
– Я… не знаю… мне было стыдно, – как же трудно признаваться в том, чему не было внятного объяснения.
– За что стыдно? – не понял он. Этот беспомощный, метущийся взгляд просто сводил его с ума, рвал душу, по миллиметру вытягивал жилы. – Я чего-то еще не знаю?
– За вранье, – ее лицо скривилось в борьбе с подступающими слезами.
– Бли-и-ин, – выдохнул опер, качая головой и растирая лицо. Это он сам своим недоверием, колкими и едкими замечаниями вынудил девчонку лгать и изворачиваться.
– Это разве вранье, Ксюш?"
"– Я Саше соврала… и тебе… насчет телефона… и ключей, – она чуть не плакала. – Саша мне денег дал… двадцать пять тысяч… сказал, подарок на день рождения…
– А если бы не дал? Что бы ты делала? – Так, стоп, он говорит совсем не то, что нужно. – Ладно, забей, – Влад мотнул головой, отгоняя лишнюю сейчас мысль. В конце концов, если бы не «подарок» Воронова, неизвестно, где сейчас была бы Ксения.
