– Повезло тебе с няней, – усмехнулся Женька и сел напротив Джона, подперев подбородок рукой, показав тем самым, что эта история ему очень интересна. Аврора же, сидевшая сбоку, не понимала этого и пинала под столом Женьку ногой, что он всячески старался игнорировать. Хоть работы было невпроворот и все летело в тартарары, он не мог себе отказать в удовольствии позлить девушку, которая ему все больше нравилась.
– У нее была очень трудная жизнь, она бежала из Бразилии от мужа, наркоторговца и бандита, в Америку, но устроиться на работу было практически невозможно.
Вот тогда-то ей пригодились и языки, что заставляла учить мама, и знание хороших манер и этикета, ее стали приглашать няней в богатые дома. Хотя она, по сути, была не просто няней, а полноценной гувернанткой, обучая детей всему, что знала сама, – когда Джон рассказывал о няне, его глаза наполнялись любовью и он становился каким-то своим, парнем с соседней улицы. – Я был последним ее воспитанником и, как она говорила, последней любовью.
У няни не было детей, и она любила меня как собственного ребенка. Если бы она была жива, то обязательно бы порадовалась, что я оказался в Москве. Она ни разу не была в России, но всегда мечтала здесь побывать, особенно в Москве.
– Прекрасная история, – сказал Женька и получил очередной пинок под столом, – но все же вернемся к нашим баранам.
– О, я знаю, что это обозначает, – обрадовался Джон. – Revenons a nos moutons, – сказал он на хорошем французском.
– Это выражение пошло из французского языка, и оно означает желание одного из участников диалога, когда он отошел от основной темы, вернуться все же к сути.
– Тоже няня? – уточнил вежливо Женька.
– Да, – подтвердил гордо Джон, вновь напялив на лицо свою дурацкую улыбку.
– Святая женщина – восхитился Евгений.
Не понимая, что собеседник издевается, Джон согласился, махнув радостно головой.
– Так что там, Дмитрий, о баранах? – в благодарность за такое внимание и оценку его няни спросил Джон.
– Вот, – Женька показал на Аврору, мысленно вспомнив, что он все же Дмитрий, в круговерти последних суток он успел об этом подзабыть, – вот эта девушка требует, чтобы ты отдал ей пять тысяч евро."
"Видимо, сумма привела иностранца в ступор, потому что он набрал несколько раз воздуха в грудь и лишь потом спросил:
– Кто она?
Данный вопрос привел в ступор даже Женьку, потому как он понял, что не знает о девушке ничего.
