Материалы уже должны быть на почте, – сказал Женька, обдумывая дальнейшие действия.
Когда он отходил, Катерина хотела еще что-то сказать ему, но он отмахнулся, и Катя выругалась от такого отношения к ней.
– Мне кажется, ваша жена недовольна, что вы со мной уходите, – осторожно, но довольно заметила Аврора, не поспевая за Женькой.
– Ну, вообще-то, у нас свободные отношения в семье, а вот к вам она почему-то особенно неравнодушна, не пойму почему, – нарочито удивленно сказал Евгений, ему нравилось наблюдать за этой странной девушкой.
Войдя обратно в ресторан, он прямиком пошел к Джону. Ему хотелось поскорее закончить с этим и приступить к главному, к опросу, кто где был ночью. «Объект» допытывался у капитана на хорошем русском, когда завтра они прибудут в порт и вернут ли ему деньги за день пребывания на теплоходе, который был сокращен из-за вынужденного возвращения.
– Джон, друг, – Женька схватил «объект» под локоть, – пойдем я тебе расскажу и про деньги, и про теплоход.
Не дав опомниться, он затащил американца в комнату для персонала. Испуганные официанты во главе с аниматором Германом без вопросов стали покидать помещение. Они быстро привыкли, что этот рыжий мужчина с улыбкой Чеширского кота стал главным на теплоходе, ну или, по крайней мере, наравне с капитаном.
– Стоп, – остановил он Германа, – ты сейчас идешь в мою каюту, там Екатерина, моя жена, и ты должен ей помочь собрать кое-какой мусор.
– А что я сразу? – испугался молодой человек, поправляя свою выдающуюся челку.
– Вон, официантов попросите.
– Именно ты, – настоял Евгений, – ты мне показался самым сообразительным, иди, она все расскажет.
Закончив с Германом, он повернулся к Джону, который еще вчера перестал глупо улыбаться и уже вполне смахивал на русского.
– Откуда такой шикарный русский язык, Джон? – вдруг спросил Женька сходу, чем удивил американца.
– Ну, это все моя няня, она была из России, хотя нет, не точно, она была из Бразилии, а вот ее мама была из России.
Она бегло говорила на четырех языках, португальском, родном для нее и ее отца-бразильца, русском, чтоб, как говорила ее мама, она не забыла свои корни. Английский же и французский – для общего развития, потому как русская родительница моей няни говорила, что человек просто обязан знать эти языки, чтобы чувствовать себя в обществе равным. Также дома она учила ее этикету и хорошим манерам, да и еще многому другому.
