На герцогине было шикарное платье из тафты оливкового цвета и такого же оттенка тюрбан – мать любила наряжаться сверх меры.
– Ах, вот ты где, Александра. А я тебя искала…
– Меня? – удивилась девушка. Мать редко ею интересовалась, а сегодня она вдруг стала нужна и ей, и сестре – случай поистине беспрецедентный.
Алекс вопросительно взглянула на Лавинию, но та, искренне удивившись, пожала плечами.
– Да, тебя, – продолжала мать, положив руки на спинку стула, стоявшего рядом со стулом дочери.
– Но зачем?.. – Александра отправила в рот кусочек яйца.
Начало разговора не предвещало ничего хорошего. Вчера, по дороге домой, мать не сказала ни слова про многочисленных кавалеров младшей дочери. Впрочем, так, возможно, вышло лишь потому, что она, Алекс, едва только опустилась на сиденье экипажа, сделала вид, что заснула. Томас конечно же ей не поверил, и он изрядно повеселился, толкая сестру локтем под ребра каждый раз, когда экипаж подскакивал на выбоине. Ну а сейчас что-то подсказывало Александре, что мать собиралась поговорить с ней именно о вчерашнем бале.
– Я видела, что вчера с тобой танцевал лорд Оуэн, – проговорила герцогиня, высокомерно вскинув брови.
– Да, – кивнула девушка.
– Она сказала, что он расспрашивал ее обо мне, – вмешалась Лавиния, самодовольно улыбаясь.
Герцогиня вздохнула с облегчением.
– О, рада это слышать…
Алекс невольно сжала кулаки.
– А почему лорд Оуэн не мог бы заинтересоваться мною? – спросила Александра и тут же пожалела о собственной несдержанности.
А мать с Лавинией громко рассмеялись.
И этот их смех настолько разозлил Александру, что она, густо покраснев, в негодовании воскликнула:
– Почему вы смеетесь?! Я по-вашему кто – Золушка?!
– Нет, конечно нет, Александра. Но ты не из тех девушек, на которых обращают внимание такие джентльмены, как лорд Оуэн. – Очевидно герцогиня хотела произнести эти слова сочувственно, но получилось – снисходительно.
– И что же я за девушка, мама? – спросила Алекс, упершись локтями в стол.
Лавиния сделала неопределенный жест рукой и пробормотала:
– Ну, знаешь… невысокая, полноватая, болтливая и слишком наивная.
«Полноватая?!» – мысленно возмутилась Алекс.
– А что плохого в наивности? – пробурчала она, нахмурившись. И снова сжала кулачки – ужасно хотелось ударить сестру.
Герцогиня покачала головой и, изобразив улыбку, проговорила:
– Конечно, ничего плохого в этом нет, дорогая. Не стоит быть такой чувствительной. Просто вы с лордом Оуэном совершенно не подходите друг другу.
