А он решил, что Лавиния должна стать женой лорда Оуэна. Надеюсь, ты не будешь обсуждать это со своей сестрой, но могу тебе сообщить, что мы уже начали составлять брачный контракт.
– Лавинии это не понравится…
– Я надеюсь, она смягчится. Со временем. – Мать похлопала Александру по руке.
– А что думаешь ты, мама? Ты действительно считаешь, что Лавиния и лорд Оуэн подходят друг другу?
– О, моя дорогая, совместимость не имеет никакого отношения к браку. Конечно, твой отец хочет, чтобы Лавиния влюбилась в лорда Оуэна, но я сказала ему, чтобы он на это не рассчитывал.
Алекс судорожно вцепилась в простыни.
– Стало быть, ты пришла сказать, что я не должна проводить с ним время?
На сей раз мать потрепала дочь по ноге.
– Так будет лучше для твоей сестры, Александра. А раз хорошо ей – то спокойно всем нам. Я знаю, с ней бывает очень непросто.
– Мягко говоря… – пробурчала Алекс.
И тут герцогиня вдруг вздохнула и тихо сказала:
– Я испортила ее, Александра. Я знаю это. Поверь, не проходит и дня, чтобы я не корила себя за ее поведение.
Но в любом случае… контракт подписан, и лорд Оуэн Монро станет мужем Лавинии.
– Даже если он действительно мне нравится, а Лавинии – отвратителен?
И вновь мягкое похлопывание.
– Мне жаль, Александра. Но я надеюсь, однажды ты все поймешь. – С этими словами герцогиня поднялась с кровати и направилась к двери.
Через несколько секунд дверь за ней закрылась. А Алекс тяжко вздохнула. У них в доме давно уже было принято, что все члены семьи поступали так, как будет лучше для Лавинии.
Тихонько всхлипнув, Алекс выдернула из-под спины подушку и швырнула ее через всю комнату.
Вот уже два часа Оуэн покорно терпел колкости леди Лавинии. И он очень старался – даже попытался вызвать ее на обсуждение публикаций Мэри Уолстоункрафт. Но Лавиния весьма недвусмысленно дала понять, что совершенно не интересуется правами женщин и не желает поддерживать беседу на эту тему.
– Подобную чушь очень любит Александра, – с усмешкой заметила она.
Оуэн надеялся увидеть сегодня Алекс, но та, судя по всему, специально сослалась на мигрень, чтобы остаться у себя в спальне.
Что ж, он не осуждал ее за это. На ее месте он тоже не захотел бы мучиться на таком званом обеде. В следующий раз ему, пожалуй, также следует сослаться на головную боль. И ему снова и снова вспоминались слова Алекс: «У вас тоже есть такая возможность. Только вы предпочитаете не думать об этом». Проклятье! Эти слова постоянно преследовали его и не давали покоя!..
