Очевидно, рудник закрыли не потому, что в нём закончилась руда, а потому что нём начался «ш-ш-ша-а-а».
Или началась. Я ему под хвост не заглядывала.
Если у него есть хвост.
Рудокопы, дорогой дневник, просто переехали и обосновались по соседству. Вот именно их — рудокопов — мы сейчас и наблюдали. Последние находились под охраной. Точнее — конвоем.
Конвоиры легко выделялись на фоне измождённых людей, одетых в рваньё. Отличие было не только в одежде и степени ухоженности. На лицо (и на лице) было различие в расах.
Рабочие были европеоидами, конвоиры — желтокожие, с характерными монголоидными чертами.
Рудокопы возмущались. Я бы даже сказала, бунтовали. Но на стороне монголоидов было оружие. И кандалы, которые сковывали трудяг.
К счастью, всю эту картину мы видели издалека и пока оставались незамеченными. Участники сцены были слишком заняты выяснением отношений.
Лео дёрнул меня назад, за скалу.
Но там нас тоже ждал неприятный сюрприз."
"Он был огромным и страшно уродливым. «Ш-ш-ша» оказался гигантским чёрным змеем.
По крайней мере, та его часть, которая показалась из рудника. Чудовище было похоже на изображения китайских драконов. С крупной усатой мордой, покрытой выростами-пластинами. Морда медленно повернулась в нашу сторону и сузила пылающие алым глаза.
Я даже заорать не могла.
Меня просто пришило к месту. Я закаменела, будто под взглядом василиска. Не буквально. Физически я осталась собой. Но не могла двинуться.
— Полина! — окликнул Леонарду, вынуждая разорвать зрительный контакт со змеем.
Я повернула голову к спутнику и поняла, что могу двигаться.
И побежала. Хрен с ними, с рудокопами и вооруженными родонцами! Они, может, не убьют. По крайней мере, сразу.
Нам даже удалось какое-то время избегать внимания обитателей рудника. Но тут «ш-ш-ша-а-а» раздалось совсем недалеко.
Споры внизу в один момент утихли.
Головы как одна повернулись в нашу сторону.
Рты открылись в едином вопле ужаса.
Да, мы умеем появиться красиво!
Глава 7
Умный в гору не пойдет, дорогой дневник.
Но это не про нас
Рудокопы — или правильнее было бы назвать их старым недобрым словом «каторжане»? — прыснули кто куда, как тараканы от тапки, но резкий оклик на непонятном языке заставил их застыть на месте.
Голос принадлежал азиату — родонцу, надо полагать, — который быстро, но с достоинством спускался с крыльца. Нарядный дом с резной отделкой и задранными кверху углами крыши контрастировал с нищими бараками так же, как его наряд с лохмотьями работяг.
