Но всё равно прямо на красной линии присаживаться было как-то не очень прилично.
Я развернулась, стала присаживаться и что-то нечаянно толкнула.
Дорогой дневник, очень хотелось бы верить, что не потому, что способна ломать горы… кхе… кормовой частью.
Ну зачем всякие булыжники разбрасывать! Куда попало. А люди потом чуть не до инфаркта пугаются!
Бум! Бах! Ба-ба-бах! Бом! Булыжник — или что там — падал и падал. Грохот становился глуше, но не стихал. Пальцы захолодели. А если бы в шахту полетела я, а не камень?
— Полина!! — испуганно заорал Лео.
— Да всё нормально. Успокойся, — уверила я, натягивая штаны.
Пол подо мной шатнулся. С той стороны, куда свалился камень, послышалось леденящее «ш-ш-ш-ша-а-а».
Теперь у меня захолодело всё."
"Ноги неожиданно приклеились к замле, а коленки ослабели, и я чуть было не присела снова, но вдруг вспомнила, что могу нечаянно опрокинуться, и всё! Следом за булыжником — бам-бух-ба-бабах и прямо к «ш-ш-ш-ша-а-а» в пасть.
Я завизжала.
Позади что-то упало и раскатисто загрохотало.
Большое. И твёрдое. Потом ещё. И ещё. Ближе. Громче. Злее. «Ш-ш-ша-а-а!» — напомнило о себе нечто, омывая меня волной адреналина сверху донизу.
Я завопила и драпанула со всех ног навстречу Верховному магу Ледении.
Глава 6.2
Лео нёсся ко мне с огоньком. Везде, где только можно: огонёк-фонарик освещал путь, а пылающие глаза выдавали, насколько у него подгорало ниже поясницы.
— Ты как? — Он быстро осмотрел меня, ощупывая руками на предмет целостности, будто осмотра было недостаточно.
— Т… — там… Т-т-там… — Мне никак не удавалось закончить.
«Ш-ш-ш-ш-а-а-а» — сделал это за меня неизвестный гораздо ближе, чем раньше.
Волосы на затылке зашевелились.
— Бежим! — скомандовал Леонарду, и мы рванули, дорогой дневник, как таракан от тапки.
«Ш-ш-ш-ша-а-а-а!» недобро летело за нами в облаке пыли под аккомпанемент ударных. Всё обо всё ударялось, сыпалось, рушилось… Когда мы выбежали к выходу, барабанная перепонка держалась на честном слове.
Лео походя очистил наше убежище от всего полезного, перепрятав его в невидимый чулан.
Да, за время, пока меня не было, солнышко сумело пробиться в пере окон, и теперь кинематографично испускало лучики на траурную после пожара землю.
Под ногами в очередной раз содрогнулось.
Перед входом в рудник была выбита небольшая площадка, от которой на запад уходила дорожка, больше напоминающая широкую тропинку. Она была усыпана камнем, щедро осыпающимся по склону. Особенно сейчас.
