— Дай догадаюсь: женщин в свои поездки по странам они не берут?
Должны же у них быть женщины? Как-то же они плодятся? Не почкуются же?
— Женщина слаба, — подтвердил Лео мои догадки и худшие подозрения по части перспектив феминизма в новом мире, не уточняя, что именно ослабевало у дам от встречи с родонцами.
— Конечно. Силён у нас только мужчина! — не удержалась я от колкости.
Глава 6
Оступиться, дорогой дневник, может каждый
— Конечно! Сила — это про мужчин! — не удержалась я от едкости.
Нет, если объективно, дорогой дневник, то мужчины — это сила.
Да, это Лео сделал нам еловые тапки, перину и обеспечил едой. Он тащил меня в гору. Он лечил мне ноги.
Но, во-первых, он маг.
А я нет. Что сразу ставит нас в неравное положение.
А во-вторых, кто, кто вдохновил его на подвиги, дорогой дневник⁈
— Полина, судя по тону, ты обиделась, — таки заметил Леонарду.
Я, молча и безразлично, тырила орехи из его ладони.
— Но я не понял, на что? Женщины уязвимей мужчин. Они доверчивы. Добры.
Привязчивы.
— Ты будто о породе собак рассказываешь!
— Полина, ты утрируешь.
— Ты вроде хорошие слова. Сами по себе. А звучат они так, что каждая как обвинение.
— Ты не поняла. Я хотел сказать…
— … что женщины глупы. Бесхребетны. Навязчивы. Но постеснялся так сразу в лицо. Всё же мы не так давно знакомы. ‑ Я поднялась в эмоциональном порыве.
— Ты куда?
На выход. Я — на выход. Покажите, где он, и я выйду на ближайшей остановке.
Снаружи стало светлее. Дождь закончился. Лучи пока вынуждены были пробиваться через вату облаков, но местами она казалась тоньше.
Ещё чуть-чуть, и синь неба выглянет сквозь прорехи. Пойти, что ли, прогуляться? Мозги проветрить.
Успокоиться.
Но там было мокро и неуютно.
— В туалет! — провозгласила я и натянула побитые жизнью лапти. — Нельзя?
— Можно, — легко согласился Лео. — Будь там аккуратнее.
— Не бойся, не разбрызгаю! — поджав губы, пообещала я и отправилась вглубь рукотворной пещеры.
— Огонёк дать?
— Я уж как-нибудь и так не промахнусь!
Меня тянуло на путешествия и приключения, а направление было одно — во тьму.
Глаза понемногу адаптировались к отсутствию света. Я шла, а вокруг ничего не менялось. Всё те же брёвна частоколом по бокам. Усыпанный каменной крошкой пол. Мрачная, сгущающаяся, почти физически ощущаемая темнота.
Осторожно нащупывая дорогу ногами и вытянув руки, чтобы не влететь лбом в стену, я двинулась вбок. Мы, конечно, не планировали оставаться здесь надолго.
