Первый раз она увидела, что Ран Лавьер испугался – сильно, истово. И следом вспыхнули другие чувства, столь мощные, что Ран уже не мог их скрыть. Или уже не хотел? Недоверие, непонимание. Надежда. Горячая, обжигающая, сводящая с ума надежда.
– Оникс.
И в этом имени было столько чувства, столько смысла, столько любви, что ком встал в горле, не давая дышать.
Прислужница снова всхлипнула.
– Ребеночек будет… – забормотала она. – Мне ли не знать… у меня трое! Зачем же ножом сразу? Я сразу заметила, еще в месяц стужи…
– Что ты сказала?
Лавьер повернул голову.
– Когда ты заметила признаки?
– Так еще в месяц стужи, – служанка поднялась, шатаясь и зажимая рукой окровавленную шею.
– Ты что-то путаешь, Флери, – Оникс нахмурилась. Что-то было не так. Что-то неуловимо менялось. Что-то хрупкое и прекрасное, прорастающее между ними. – Это невозможно!
– Месяц стужи? – Ран спросил тихо, но от его голоса ей стало жутко. – Ритуал Теней был позже.
Он стоял, все еще сжимая в ладони окровавленный нож, и Оникс вздрогнула.
Ей стало страшно. Очень страшно.
– Это ошибка… Флери ошиблась…
– Целителя. Быстро. – Он снова не повысил голос, но все дернулись, как от удара. Одна из служанок всхлипнула и метнулась за дверь.
Целитель прибежал запыхавшийся и красный. И попятился, увидев лицо Верховного. Ран на него не смотрел. Он смотрел лишь на Оникс, не двигаясь с места и до белизны в костяшках сжимая рукоять ножа. Словно это была единственная опора в его мире.
И не повернул головы, даже отдавая приказ.
– Ты можешь определить, находится ли Светлейшая в положении?
– Конечно, – мужчина испуганно поднял ладони, делая пассы у живота раяны.
Оникс хотелось отодвинуться, спрятаться и закрыться. Но она заставляла себя стоять. Флери ошиблась, конечно. И целитель сейчас все опровергнет, а Ран перестанет так страшно смотреть на нее.
– Поздравляю, Светлейшая, вы определенно ожидаете наследника.
– Как давно? – какой спокойный у Рана голос…
– Примерно в месяц стужи зачат, Верховный.
– Ты уверен?
– Конечно.
На ауре женщины появляются насечки, вот здесь, в районе пупка…
– Ты свободен.
Слишком спокойный голос. Мертвый. Нечеловеческий…
Целитель побледнел и выскочил из комнаты. Прислужницы сбежали еще раньше, пользуясь тем, что на них не смотрели. Проползли по стеночке и ринулись вон из гостиной, где уже так страшно пахло смертью…
– Это ошибка… – ошарашенно прошептала Оникс. Она не понимала, что происходит. В голове было как-то пусто, мысли ворочались с трудом.
