Баристан сглотнул, ощущая странную потребность склониться перед этой девушкой. Встать на колени.
Оникс устало улыбнулась и пошла к дворцу. Псы расступались, пропуская ее. А потом смотрели вслед, даже когда раяна уже скрылась в проеме выбитой двери.
Глава 17
Ран не приходил.
День, второй… четвертый…
Десятый.
Прислужницы говорили, что Верховный поправился, и Лавьера почти все время видят с псами, и даже ночует он зачастую в гарнизоне, организованном на нижнем этаже. Разрушенную стену восстанавливали, согнав людей из Темного Града.
Но к ней в спальню Ран не являлся, и Оникс кусала ночами губы. Видимо, аид наигрался раяной или нашел себе новую игрушку? И почему эта мысль, которая должна была вызвать радость, заставляла Оникс плакать?
Она хотела его… Ощущать его руки, целовать лицо, смотреть в глаза. Хотела, чтобы этот мужчина принадлежал ей. И эти мысли пугали раяну. Пугало это чувство – необходимости, невозможности жить без него…
И невозможности быть с ним.
Она заставляла себя молчать и не расспрашивать прислужниц о Верховном, но жадно ловила каждое слово, стоило девушкам заговорить.
К слову, после нападения весь дворец Светлейшую просто боготворил, и Оникс порой боялась выходить из своих покоев, потому что женщины при виде ее падали на колени и пытались целовать руки. Да и мужчины смотрели так, что раяна торопилась сбежать и спрятаться. Нет, теперь в мужских взглядах не было вожделения. Там было почитание, поклонение и обожание!"
"И Оникс пряталась теперь от них, проводя время в темном хранилище знаний.
Псы же готовились к войне, к столице стекались все новые и новые отряды, многих размещали за пределами дворца, в спешно возведенных деревянных строениях. Но туда Светлейшую не пускали, вежливо, но твердо разворачивали, стоило Оникс подойти.
Лавьера она увидела неожиданно, когда и не думала. Просто шла через галерею, кутаясь в плащ, кинула взгляд на разоренный парк. От его красоты ничего не осталось, и смотреть туда раяна старалась реже.
Ран стоял на дорожке между деревьями, смотрел на тренировку воинов.
Черный плащ терзал ветер, и мужчина стоял, расставив ноги, сложив руки за спиной.
Оникс замерла возле арки без стекла, глядя на него с галереи. И, словно почувствовав ее взгляд, Ран резко повернул голову. На лбу, у виска теперь белел шрам от удара, но сам аид был все таким же… И этот взгляд – темный, тяжелый, злой.
Она отшатнулась от окна, развернулась, стремясь уйти в свои покои, потому что смотреть на него было невозможно.
