Что? Что он говорит? Выжег дар? О небесные… но почему она не знала? Почему он не сказал?
Бездна! Он сказал: «Я ради тебя душу вывернул». Только она не поняла. Оникс прижала ладонь к губам, сдерживая вскрик. И вновь слезы обожгли глаза, она торопливо их смахнула. В последнее время она слишком чувствительна… Прислушалась.
– Да, это я вижу. Вы развернули силу. Но… с вами все равно что-то не так.
– О чем вы?
– Мм… Я просто никогда не видел такой ауры, как у вас. Мне нужно время, чтобы понять…
– Может, ты плохой целитель? – в голосе прозвучала насмешка.
– Займись лучше моей головой.
– Конечно, Верховный. Простите…
Оникс вернулась с водой и тряпицей, присела у кресла. Намочила ткань, приложила к его боку, размачивая корку крови. Лавьер смотрел насмешливо, и раяна ответила ему вызовом во взгляде.
– Какая забота, Оникс, – протянул он. – С чего бы это?
– Благодарность за мое спасение, – огрызнулась она, продолжая смывать кровь.
– Вот как. А я решил, что ты ко мне привязалась.
Он улыбался, несмотря на раны, только глаза оставались слишком внимательными, без доли веселья.
– Не обольщайся, аид, – нахмурилась девушка.
Он вдруг склонился и схватил ее руку с мокрой тряпкой, сжал запястье.
– Почему ты не пришла? – Голос Лавьера совсем охрип. – Почему, Оникс? Почему не пришла ко мне?
Его глаза словно прожигали в ней дыры, он смотрел, желая увидеть ответ в глазах, желая дотянуться до ее души."
"Оникс судорожно вздохнула, выдернула ладонь. Ран руку убрал, откинулся на спинку кресла.
Тишина казалась мучительной.
Оникс молчала, не чувствуя, что с тряпки течет вода ей на ноги, всматриваясь в его лицо. Почему она не пришла…
– Простите, – целитель смущенно откашлялся, – мне нужно зашить рану…
Оникс поднялась, бросив тряпку в миску с водой. Лавьер по-прежнему смотрел ей в лицо, словно и не слышал целителя.
– Не буду мешать… – она отступила. – Я позову… кого-нибудь. Чтобы помочь. Да. Я позову.
Она метнулась к двери, чувствуя лишь желание сбежать, спрятаться, скрыться от его взгляда!
– Оникс. Ответь мне.
Он даже голос не повысил. А ее словно к полу пригвоздило. И резко развернувшись, так что взметнулись юбки, Оникс шагнула обратно.
– Хочешь знать? – она затолкала внутрь слезы, готовые пролиться. – А ты не догадываешься, Ран? Не понимаешь? Зачем мне было приходить к тебе? Чтобы и дальше быть твоей игрушкой? Рабыней? Кем, Ран? Кто я для тебя? Всего лишь раяна с красивым телом? – она почти кричала, не видя ошарашенного целителя, глядя лишь на мужчину в кресле.
