Сводились они в основном к подрыву рельсового полотна или обстрелу эшелонов из леса, который особого эффекта не приносил.
Сейчас русские взялись за железную дорогу по-настоящему. Целью операций были эшелоны с техникой и людьми. Два подрыва им удались, потери составили в общей сложности около трехсот убитых и раненых солдат и офицеров, не считая сгоревшей и поврежденной техники.
Далеко не в каждом бою немецкие части несли такой урон, а здесь полки и батальоны хоронили своих людей в собственном тылу, так и не доехав до передовой.
Коменданта района не могли ввести в заблуждение две неудавшиеся попытки подорвать эшелоны. Пожилой полковник, участник Первой мировой войны, уже знал, что начал свои действия особый отряд НКВД. Они пока разворачиваются, но делают это довольно активно, хотя и совершают ошибки. Умные и энергичные люди на ошибках учатся быстро.
Один эшелон спасла бдительность патруля. Они вовремя заметили засаду и даже уничтожили часть диверсионной группы.
В другом случае русских подвел взрыватель. Однако они сумели поджечь из стрелкового оружия две цистерны с бензином, а это девяносто тонн так необходимого на фронте горючего.
Вдвое меньше бензина сгорело при нападении на автоколонну. Но там был жестокий и долгий бой. А здесь несколькими пулеметными очередями «лесные призраки» уничтожили почти сотню тонн бензина.
Кроме того, обнаруженная под рельсами мина была не самоделкой и поставлена на неизвлекаемость. Когда ее обезвреживали, подорвались два опытных сапера.
Следствием этих действий стало уменьшение пропускной способности участка железной дороги, ведущей непосредственно к фронту.
Эсэсовцы, подняв на ноги местную полицию, как обычно, отыгрались на местных жителях… Несколько сот человек были расстреляны или угнаны в лагеря. Сожжено одно из сел, находившееся вблизи места взрыва. В подвалах пытали тех, кого подозревали в связях с НКВД, партизанами и так называемыми «лесными призраками». Это выражение стали чаще употреблять после серии диверсий.
Но в большинстве случаев хватали кого попало.
Люди, не выдержав мучений, давали ложные показания, лишь бы избавиться от боли. Шли облавы, устраивались засады на дорогах, но требовались радикальные меры.
– Вы знаете, что происходит в Сталинграде? – спрашивали сотрудники абвера коменданта района.
– Согласно сводкам, город практически взят, – осторожно отвечал опытный полковник.
– Там продолжаются упорные бои, хотя русские удерживают лишь небольшую часть Сталинграда – узкую полоску земли вдоль Волги.
