Из-под обломков вытаскивали тела раздавленных солдат и офицеров вермахта. Потери составили сто семьдесят человек убитыми и покалеченными.
Две другие вылазки показали, что спешка и желание нанести врагу как можно больший урон успеха не принесут.
Одна операция провалилась из-за того, что группа подрывников укрылась слишком близко от железной дороги и недостаточно хорошо замаскировалась. Оправданием могло служить лишь то, что после прохождения патруля оставалось слишком мало времени для постановки мины.
Пришлось сократить расстояние до насыпи, что обернулось человеческими жертвами.
Саперов разглядели с мотодрезины и сразу открыли огонь из скорострельного пулемета «МГ-42». Еще несколько солдат залегли за насыпью и стреляли из автоматов. Первыми же выстрелами был убит пулей в лицо старший группы, сержант-подрывник.
Через минуту был тяжело ранен еще один боец. Трое оставшихся, подхватив раненого, стали отходить. Иван Луков, прикрывая товарищей, выпустил оба автоматных диска и тоже отползал под пулями.
Мотопатруль обстреляли двое бойцов, которые охраняли группу с тыла. Но они не смогли приблизиться. Новый пулемет «МГ-42», с его скорострельностью двадцать пуль в секунду, поражал цели за километр.
Схватка с патрулем закончилась тем, что двое бойцов были убиты и трое ранены. Один умер позже в санчасти. Повозки не оказалось (на бой не рассчитывали), и парня доставили в санчасть слишком поздно: он потерял много крови."
"Третья операция на «железке» сорвалась из-за того, что не сработала мина.
В чем была причина, так и осталось неизвестным. Бойцы смотрели на проносящийся мимо состав с техникой и солдатами и матерились от злости.
Сержант Михаил Фролов, возглавлявший группу, увидев в хвосте состава цистерны с горючим, приказал открыть огонь. Очереди из ручного пулемета и автоматов прошивали цистерны, одна из них загорелась. Состав замедлил ход, немцы сумели отцепить три цистерны.
Пока возились, зажигательные пули воспламенили еще одну емкость.
Но и группа понесла потери. Ответный огонь охраны и солдат, ехавших в вагонах, смертельно ранил одного из подрывников.
Четыре диверсионные операции подряд всколыхнули окрестности. Хотя капитан Журавлев не считал две последние вылазки успешными и выговорил Федору Кондратьеву за спешку и гибель людей.
Однако немецкое командование смотрело на это по-другому. Мелкие диверсии осуществлялись и раньше, но происходило это не часто.
