Но с ним ты разговариваешь, словно с особой королевских кровей, а меня пинаешь ногами, будто я бездомный пес. Я, видите ли, раздражаю тебя своим присутствием… Хотя именно я даю тебе крышу над головой! И, как тот последний идиот, терплю всю эту фигню и тупо молчу! И что получаю взамен? Да ничего! Черт меня дери!
У Дот потекли по лицу слезы, но она молчала. В глубине души она понимала: Уолли прав, и все, что он только что высказал ей, правда.
– Ну что? Будем продолжать играть в молчанку? – Уолли подошел к окну и уставился на царство бетона, которое окружало их со всех сторон.
– Я знаю, ты была хорошей девушкой. Все так говорили! К тому же красавица! Но я и понятия не имел, что у тебя не все в порядке с головой! Ты тронутая! Офигеть можно от всех твоих фокусов… Наверное, с Барбарой срослось бы получше… но вот, черт меня дери, погнался за красотой! И что получил взамен? Да, с Барбарой такого бы точно не случилось!
Дот молчала. Кто знает, возможно, Уолли и прав! Быть может, они с Барбарой действительно были бы вполне счастливы.
Кто знает? Как же все пошло наперекосяк! И не только в ее жизни…
Уолли снова повернулся к ней лицом. В эту минуту он явно размышлял, что ему делать дальше. Это было отчетливо видно по выражению его лица.
Но вот он приблизился вплотную к жене и схватился рукой за раковину. Дот изо всех сил уперлась ему локтями в грудь, не давая возможности выхватить раковину, продолжая прижимать ее обеими руками к своему подбородку.
– Нет! Убери прочь свою руку! Отдай, Уолли! Она моя!
Какое-то время оба боролись друг с другом, словно дети.
– Напоминаю тебе, моя дорогая, что мы с тобой супруги. И все мое – твое, а все… Отдай!
– Нет! – взвизгнула Дот с такой силой, что Уолли даже удивился, услышав, что жена может так кричать. – Не прикасайся к ней, Уолли! Это – все, что у меня осталось от него! Все, что осталось…
Однако этот вопль отчаяния еще больше взбесил Уолли. Он рывком выхватил раковину из рук жены, а второй рукой больно прижал ее голову к спинке стула.
– Это правда? Больше ничего не осталось? – злобно спросил Уолли.
– Тогда запомни! Впредь я не позволю тебе делать из меня чучело гороховое! Хочу яблочных пирогов! Вот чего я хочу! Как-никак, а пока я – твой муж! Будь оно все трижды неладно!
Он отступил от нее, не выпуская раковину из руки.
Дот подскочила к нему.
– Уолли! Пожалуйста! Пожалуйста, отдай мне раковину! Пожалуйста! Умоляю… Ее подарил мне мой дедушка!
Какую-то долю секунды Уолли колебался, потом открыл входную дверь.
