Ты подставила всех нас! Подвела! Причем самым страшным образом…
Дот издала короткий смешок.
– Вот как? Значит, и тебя я тоже подвела? Боже мой! Еще от него, – она кивнула в сторону отца, – услышать такое – это понятно! Но от тебя! Как ты можешь, мама? Ведь ты же сама рожала, ты прекрасно знала, через что мне предстоит пройти, но слова доброго не сказала мне! Выгнала вон, выставила за порог, даже не посоветовав, как женщина женщине! Сунула мне в руки какой-то сопливый носовой платок, и все! А ведь одно-единственное доброе слово в тот момент значило для меня много больше, чем все остальное! Как ты не понимаешь этого, мама? Но нет! Холодное отчуждение, неприступный вид – это ведь тоже было частью вашего наказания мне.
Вы хотели заставить страдать меня еще больше… А за что было наказывать? За то, что я, видите ли, влюбилась не в того! А я ведь влюбилась! Речь не шла о сексе! Я любила его! Любила по-настоящему!
Дот почувствовала, как слезы снова полились по ее лицу.
– Я бы поехала за ним на край света! Я и собиралась уехать, бросить все, вас, этот проклятый дом… эту проклятую страну… в которой живут люди, готовые осуждать меня, называть преступницей и позорищем. А ведь все мое преступление состоит только в том, что я полюбила!
– Думаешь, ты единственная девушка на свете, кто остался ни с чем? – бросила ей мать. – У нее, видите ли, разбито сердце! Из-за чего? Маленькая такая трагедия… Споткнулась и пошла дальше!
– Маленькая трагедия, говоришь? Да я собиралась за него замуж! Я родила от него ребенка! Твоего внука, между прочим! Маленький мальчик, о котором сейчас заботятся посторонние люди.
Они его кормят, одевают, купают, укладывают спать, поют ему на ночь колыбельные… И все потому, что у его отца, видите ли, не тот цвет кожи! Это какая-то нелепая шутка! Представить себе, что ты сидишь в церкви, бормочешь какие-то там молитвы в полной уверенности, что все так и надо! Как ты можешь! И как можно оправдать то, что ты со мной сделала? С нами! Что это за такая ужасная, бесчеловечная вера? Что это за церковь, в которой нет места снисхождению?
– Не я одна повинна в этом! Весь мир такой! Пора бы это уже понять…
– Пусть мир такой! Но это вовсе не значит, что он должен быть таким!
– Разумное замечание, Дот! – подытожил ее слова Рег.
