Темный хлопчатобумажный халат с застежкой на спине уже успел сбиться до самых плеч, а потом комом сползти на живот. Рядом с кроватью стояла покрытая ржавчиной тележка, на которой лежал баллон с кислородом. Или с какой-то воздушной смесью. Из верхней части баллона тянулась зеленая трубочка, подсоединенная к маске. Дот подумала, что она совсем не отказалась бы от глотка чистого воздуха или чего-то там еще, чем заполнен этот баллон.
Сестра Агнесса сосредоточенно перебирала инструменты на подносе, раскладывая их в установленном порядке.
Инструменты негромко позвякивали при каждом движении и отсвечивали ярким блеском всякий раз, когда на них попадал луч света. Оставалось лишь надеяться на то, что, может быть, они и не понадобятся.
– Ну, как у нас тут дела? – Сестра Агнесса приблизилась к роженице и отбросила влажные пряди волос с ее лица.
– Все хорошо, сестра Агнесса! Спасибо… и еще раз спасибо… что позволили мне помочь вам оттащить бачок с… мусором…
Тяжелое прерывистое дыхание мешало говорить. Слова вырывались по одному.
– Все хорошо, Дот! Не волнуйся!
Обе женщины обменялись понимающими взглядами.
В следующие полчаса на Дот все же надели кислородную маску, закрепили на голове эластичными завязками и велели глубоко дышать. Смесь газов, которыми был заполнен баллон, имела легкий металлический привкус, но вот первая порция кислорода поступила в кровь, и постепенно перед глазами Дот все стало расплываться, голоса присутствующих тоже зазвучали глуше, будто они вдруг взяли и ушли далеко-далеко от нее, на другой конец здания.
Дот почувствовала, как наливаются свинцом ее конечности. Конечно, кислородная маска на какое-то время помогла ей, слегка притупила боль, но разве это сейчас главное? Ткнув пальцем в зеленую трубочку, она неразборчиво пробормотала из-под маски:
– Это может повредить малышу!
Маску сняли. Сестра Агнесса взяла Дот за руку, помогая ей справиться с очередной схваткой.
– Помни, что я говорила тебе, Дот! Дыши! Дыши глубже! Секрет хороших родов прост: дыхание. Хорошо! Вот так! Глубже! Еще глубже!
Дот всецело сконцентрировалась на подсказках сестры Агнессы и старалась изо всех сил.
Но вот схватки участились, накатываясь одна за другой, и Дот уже просто не успевала сделать даже один глубокий вдох в промежутках между ними. Да и боль, пронзающая все тело, впиваясь в плоть, словно острый нож, была почти невыносимой. Сознание стало путаться, Дот уже не могла отслеживать работу своих легких, фокусировать внимание на том, как реагируют ее мускулы.
