Она осторожно вложила палец в его крохотную ручонку, и он тут же попытался схватиться за него. А какие у него миниатюрные ноготки! Дот снова низко наклонила лицо к его личику, вдыхая теплый аромат его тельца. Божественный запах любви и невинности с едва уловимой ноткой корицы и специй.
Сестра Агнесса с улыбкой наблюдала за ними. И тоже согласилась с молодой мамой: да, ребенок действительно очень красив.
На пару часиков Дот забылась коротким сном, а ее сынишку в это время уложили в плетеную колыбельку для новорожденных и отнесли в детскую.
Там уже было несколько малышей в кружевных чепчиках. Они лежали в своих кроватках, кто-то негромко попискивал, кто-то жевал свой кулачок.
Через какое-то время молодая сестра вкатила коляску с ребенком и осторожно поставила ее рядом с кроватью Дот. Соседке по палате тоже принесли ее младенца. Дот взяла на руки сына и прижала к груди. И он тут же на короткое мгновение распахнул свои глазки. Они были яркого небесно-голубого цвета! Малыш прижал свои ручки и ножки к тельцу, упершись крохотными кулачками в подбородок.
В этой позе он был необыкновенно похож на прелестного маленького херувима. Какие у него красивые, полные губы, и такие румяные… Кожа его стала темнее, чем тогда, когда он только-только появился на свет. Сейчас она была почти такой же смуглой, как у его папы.
– Привет, мой мальчик! Привет, мой самый красивый мальчик на свете! – Дот расцвела в улыбке при виде личика своего сына. И подумала с восторгом: «Господи! Как же это возможно произвести на свет такое совершенное творение!»
Малыш неожиданно расплакался, но без слез.
Он еще пока не знал, что такое слезы. Просто стал хныкать тоненьким голоском, чего-то требуя. Дот мгновенно догадалась, чего именно он требует. Она торопливо расстегнула пуговицы ночной рубашки и поднесла его личико к своей груди. Его ротик жадно впился в ее сосок, и Дот даже губу закусила от неожиданности. Больно! И тут же расплылась в улыбке. Надо же! Она кормит грудью своего новорожденного сына.
Да она совсем уже взрослая, самостоятельная женщина! И даже более того! Она – мама!
– Я люблю тебя, мой маленький Соломон! – Это имя соскользнуло с ее уст почти неосознанно, само собой, но как только она проговорила его вслух, все мгновенно обрело смысл и встало на свои места. Конечно же, она назовет своего сынишку Соломоном. И какая ей разница, как к этому отнесутся ее родители? Да кто угодно! Отныне ее не интересует ничье мнение.
